Книга Мятежная вдова. Тайна флибустьера, страница 122 – Яна Смолина

Скосила взгляд на образ. Он выглядел безмятежным, будто бы ничего не произошло.

Что ж, стоило ли удивляться ещё чему-то, живя в Тальдаро? Думаю, нет. Оставалось лишь радоваться, что у меня всё получилось лучше, чем можно было себе представить.

Я поклонилась Пресвятой. А когда, наконец, приняла и осознала действительность и покинула церковь, увидела за калиткой знакомый экипаж. Диего ждал меня. Его объятия окончательно усмирили волнение.

— Что случилось? – спросил он, заметив мою растерянность.

Я закусила губу.

— Там сейчас такое было. Зря ты не пошёл со мной.

— Боюсь, при том количестве прегрешений, что вписаны на мой счёт, мне не дали бы и шагу ступить по святой земле.

— Перестань, – усмехнулась. И взяв его под руку, направилась вместе с мужчиной к экипажу.

— Как всё прошло?

— Ты не поверишь. Алессандра забрала книгу.

Диего не ответил, и я вынуждена была поднять голову, чтобы встретить полный скепсиса взгляд.

— Как она могла её забрать?

— Тебя это удивляет? После всего?

Корсар хотел ответить, даже палец выставить успел, но вовремя опомнился и не стал спорить. Вместо этого он остановил меня, развернул и обнял, прижимая к себе не так тесно, как делал это обычно, потому что животик, который я не собиралась утягивать корсетом, уже заявлял о себе.

— Всякий раз, когда я вспоминаю, кто ты, мне становится страшно, Марлен, – признался он.

— Почему?

— Я боюсь, что когда-нибудь ты исчезнешь также стремительно, как появилась, и моя жизнь кончится. Мне спокойно, только когда ты рядом, когда я могу коснуться тебя, поцеловать.

Я улыбнулась. И, погладив его по колючей щеке, ответила:

— Я нашла своё место, Диего. И уж точно никуда не денусь отсюда, пока дышу и хожу по земле. Но если у судьбы будут на мой счёт ещё какие-то планы, думаю, она всё же позволит мне состариться здесь и закончить свои дни в окружении детей, внуков и рядом с лучшим мужчиной на земле.

Диего довольно хмыкнул.

— Почту за честь состариться рядом с вами, сеньора Борджес.

Он поцеловал меня. И всю ту сладостную минуту никто и ничто больше не существовало для меня.

Потом только я вспомнила, что договаривалась с плотником о новых стойках, которые нужно было забрать, и что серые нитки заканчиваются и их надо купить, что доставка материалов с ткацкой фабрики задерживается и неплохо бы напомнить им об их обязательствах.

Всё происходило так, как должно было. У меня имелось дело, которому я посвящала себя. Но если прежде я отдавала всё своё время фабрике, теперь мне было с кем разделить хлопоты. А ещё у меня была семья и муж, которому иногда даже приходилось силком отрывать меня от дел, особенно когда я погружалась в них с головой. Он многое брал на себя, позволяя мне отдыхать и набираться сил после трудового дня. Ведь я ждала ребёнка и должна была думать не только о себе.

В конце весны звонкий детский крик, раздавшийся в нашем доме, сообщил, что жизнь больше никогда не будет прежней. Нас ждало ещё много испытаний, больших и малых радостей и горестей. Но чего бы ни происходило, я знала, что точно справлюсь со всем. Мы справимся. Потому что иначе просто не может быть.

Эпилог

Совсем юная девушка, которой на вид не дать было больше семнадцати лет, сидела в своей комнате перед зеркалом и не находила себе места от волнения. Ей, то не нравилось, как лежат угольные кудри на плечах, то вырез платья казался слишком откровенным. Она сменила несколько пар серёжек, подаренных отцом, но ни одно украшение не придавало ей уверенности.