Книга Мятежная вдова. Тайна флибустьера, страница 83 – Яна Смолина

— Они умерли от чахотки.

— Все, кроме самого главы семейства. Странно, тебе не кажется? Тень помогла ему ценой самого дорогого. Хорхе Гарсия не стал бы охотиться за кольцом, будь оно безделицей. Смотри, я кое-что выяснила.

Вынув, заложенный между страниц листок, на котором моей рукой выведены были беглые каракули, стала читать:

— «Магия Тени родится из огня. Проси что пожелаешь. Но помни. Придёт час расплаты. И рухнет дом».

Я посмотрела на Диего в надежде, что его проймёт перевод замысловатых текстов. Но тот лишь хмыкнул.

— Какой дом? Что за белиберда? – спросил он, наконец, и брезгливо перелистал тёмные страницы.

Я раздражённо цыкнула.

— Как ты не понимаешь? Это оно и есть. Под домом здесь понимается благополучие, семейный очаг. Вероятно, Салес был одержим идеей превосходства в том деле, каким он занимался, и не придал значения словам. Но тут ещё кое-что есть.

Я стала листать, а когда нашла нужную страницу, снова раскрыла записи.

— «Ведьма», – начала я. – «Твой дух заточил меня в вечности. Настанет день, и мы сойдёмся в последней схватке, чтобы разделить эти муки на двоих», – я посмотрела на корсара. – Звучит как пророчество. Тебе не кажется? Какая-то ведьма заточила владыку Тени туда, откуда он не мог выбраться по своей воле и откуда являлся к людям лишь по зову перстня. Интересно, кто она? Надо будет ещё в книгах покопаться.

Я разговаривала уже больше сама с собой, воодушевлённая странным знанием, применения которому не ведала. Не заметила, когда стала задумчиво покусывать губу, уходя в себя и собственные мысли. Но длилось это до тех пор, пока мне на бедро не опустилась ладонь мужчины.

— Смотрю, тебе ночами заняться нечем, Марлен, – едко проговорил Диего мне на ухо. – Сидишь, закорючки переводишь. Мне стоило прийти раньше.

Я строго взглянула на него, не давая поцеловать себя.

— Это что-то опасное, Диего. Точно тебе говорю. И нужно быть осторожными.

Он отпрянул, даря мне полный обещания взгляд.

— Допустим, ты права. Но теперь кольца нет, Хорхе Гарсия после первого рейса на галерах умом тронулся и сутками завывает, сидя в своей камере. Может быть, пора забыть обо всём этом?

— Я бы и рада. Но мне не даёт покоя пропажа перстня. Дело в том, что Гильермо, когда всё понял, отнёс его на литейный завод и опустил в плавильный аппарат. Он думал, что уничтожил артефакт. Но этим летом я нашла его в своих украшениях.

— Ты знала, как он выглядит?

— Нет. Я даже не заглядывала в шкатулку. Перстень обнаружил скупщик, которому я отнесла украшения, чтобы получить деньги на твой заказ.

Мои веки смущённо дрогнули, когда я вспомнила ту нашу встречу, как Диего бесновался оттого, что мы с Мартином подготовили всё в срок. Он не замечал, но я дрожала в ту минуту от страха, как никогда прежде. И кто бы мог подумать, что с тех пор мы настолько сблизимся.

Губы мужчины растянулись в разоблачающую улыбку. Моё смущение от него не укрылось.

— Как сейчас помню, – начал он. – Меня жгло изнутри, настолько хотелось увезти тебя подальше и проучить. Не знаю даже, почему не стал этого делать. Наверное, ты ошарашила меня и хотелось посмотреть, на что ты ещё способна.

Он поставил руку сбоку от меня, беря в западню. Мы оказались тесно прижаты друг к другу, отчего мысли в моей голове заметались.