Книга Без страха и упрёка 2, страница 106 – Андрей Земляной

Немцы вышли к этому двору и попали под огонь с двух сторон.

Дежурная смена НКВД стреляла из окон. Люди Тихонова били от внутренней дороги. Первые ряды ударной группы легли на снег, но задние продолжали давить вперёд.

Скорцени развернул людей к хозяйственной пристройке, пытаясь обойти двор.

Там его встретили Алексей, Энрико и Виктор.

Штурмин увидел высокого мужчину раньше, чем тот заметил их. Лицо различить было трудно, зато манера держаться выдавала командира: он показывал направления, отправлял людей вперёд и сам не прятался за ними.

— Командир впереди, — сказал Алексей.

Энрико дал очередь по ближайшим немцам, Виктор бросил гранату за угол пристройки, и взрыв остановил обход. Скорцени отшатнулся, но устоял и открыл огонь. Пули прошли над головой Алексея, одна ударила Энрико в автомат и выбила оружие из рук.

Гарсиа упал, перекатился за поленницу и выхватил пистолет.

— Цел? — спросил Штурмин.

— Рука цела, автомат нет, — ответил Энрико.

К ним пытались прорваться трое немцев.

Алексей снял первого, Виктор уложил второго, а третий добежал до поленницы, и Энрико выстрелил ему в лицо почти в упор.

Скорцени понял, что проход закрыт, и повернул назад.

В этот момент Борис снова открыл огонь от служебного корпуса.

Ударная группа оказалась между двумя огнями. Часть немцев попыталась отойти к воротам, другие залегли возле машин, продолжая стрелять по дому.

Тихонов передал по радио:

— Всем постам: главный объект — группа у хозяйственного двора. Выход к воротам не перекрывать полностью. Пусть отходят в один проход.

Алексей понял замысел.

Немцев выдавливали с территории по дороге, где их могли встретить прибывающие части НКВД. Оставлять противнику несколько направлений отхода было опаснее, чем дать один контролируемый коридор.

Скорцени тоже увидел открытый путь.

Он собрал возле себя пятерых уцелевших и повёл их к боковой дороге. Двигались быстро, прикрывая друг друга. Один остался у машины и вёл огонь до тех пор, пока Борис не прошил укрытие длинной очередью.

— Командир уходит, — сообщил Алексей.

— Брать живым, если получится, — приказал Тихонов. — За пределы внутреннего периметра не гнаться.

Штурмин пошёл наперерез.

Он увидел короткую дорожку между хозяйственными зданиями, которую запомнил на схеме у ворот. Энрико остался с Виктором, а Алексей перебежал двор, прошёл за сараем и вышел к боковой аллее раньше немцев.

Скорцени появился через несколько секунд.

Рядом с ним оставались трое.

Алексей выстрелил первому в грудь. Второй успел развернуть автомат, но получил очередь в живот. Третий упал за деревом и начал стрелять вслепую.

Скорцени бросился к канаве.

Штурмин поймал его в прицел и выстрелил один раз.

Пуля ударила в бедро. Офицер СС упал, перевернулся и попытался поднять автомат. Алексей подбежал, наступил на оружие и направил ствол ему в лицо.

— Не двигаться, — приказал Штурмин по-немецки.

Скорцени посмотрел на него снизу вверх.

На левой щеке шёл старый шрам. Кровь быстро пропитывала штанину, но рана не выглядела смертельной.

— Вы говорите по-немецки, — сказал Скорцени.

— И ещё на пяти языках. — Произнёс Алексей, вдавливая ствол в лоб фашиста.

Немец медленно вынул оружие двумя пальцами и положил на снег.

За деревом продолжал стрелять последний диверсант. Энрико обошёл его со стороны канавы и закончил бой двумя выстрелами.