Книга Без страха и упрёка 2, страница 109 – Андрей Земляной

Сталин остановился на крыльце, внимательно оглядываясь, цепко подмечая все детали.

Власик находился рядом, чуть впереди, возле ступеней стояли два офицера охраны, оба с оружием. Один из них всё ещё тяжело дышал после боя, второй прижимал к боку окровавленную ладонь, но уходить к врачам отказывался.

— Сколько погибло? — отрывисто спросил Сталин.

— Двадцать шесть человек подтверждено, товарищ Сталин, — ответил Власик. — Семнадцать из охраны дачи и НКВД, остальные на внешних постах и линии связи. Число ещё уточняется.

— Раненые где?

— В служебном корпусе, на кухне и в столовой. Тяжёлых готовят к отправке в госпиталь.

Сталин спустился с крыльца.

— Покажите.

Власик хотел возразить, но не стал. Он только приказал двум охранникам идти впереди и сам держался рядом, внимательно глядя на тёмные участки двора.

Первых раненых разместили в столовой служебного корпуса. Столы сдвинули к стенам, на пол постелили одеяла и снятые с кроватей матрасы. Санитары перевязывали людей, ставили шины, разрезали одежду и выносили использованные бинты в ведро у двери. Пахло кровью, йодом, мокрой шерстью и дымом.

При появлении Сталина несколько человек попытались подняться.

— Лежать, — приказал Иосиф Виссарионович, коротко взмахнув рукой.

Раненые подчинились не сразу. Один старший сержант всё же сел, опираясь здоровой рукой о стену.

— Товарищ Сталин, пост удержали, — доложил он.

— Вижу, что удержали, — ответил Сталин. — Фамилия?

— Старший сержант Корнеев, товарищ Сталин.

— Ранение?

— Плечо. Кость цела.

Сталин посмотрел на врача.

— Цела? — спросил он.

— Предварительно да, товарищ Сталин, — ответил врач. — Пуля прошла навылет, крупные сосуды не задеты.

— Лечите.

Он пошёл дальше.

Сталин не произносил речей и не пытался каждому сказать что-то особенное. Спрашивал фамилию, звание, где стоял человек и чем ранен. Одному приказал немедленно лечь после того, как тот начал докладывать стоя. Другому поправил сползшее одеяло, не прерывая разговора с врачом. Возле молодого бойца, потерявшего много крови, задержался дольше, чем у остальных.

— Сколько ему лет? — спросил Сталин.

— Девятнадцать, товарищ Сталин, — ответил санитар.

— Родные есть?

— Мать в Ярославской области.

Сталин повернулся к Власику.

— Запишите.

— Уже составляют списки, товарищ Сталин, — сообщил Николай Сидорович.

— Я сказал записать.

Власик достал блокнот.

Возле дальней двери стоял боец группы Тихонова. Энрико держал повреждённый «ППС» за ремень. Пуля разбила переднюю часть кожуха, погнула крепление фонаря и вырвала кусок металла возле цевья.

Сталин остановился.

— Ваш? — спросил он.

— Мой, товарищ Сталин, — ответил Гарсиа.

— Ранены?

— Ушиб кисти и несколько осколков в руке. Уже перевязали.

— Почему не сдали оружие?

— Вдруг ещё понадобится.

Власик хотел вмешаться, но Сталин едва заметно поднял ладонь.

— Фамилия?

— Гарсиа, Энрико Карлович. Старший лейтенант.

Сталин посмотрел на непривычный автомат.

— Это новое оружие?

— Опытное, товарищ Сталин.

— Работало?

— Пока в него не попали — хорошо.

— Значит, испытание прошло.

Сталин двинулся дальше.

Из соседнего помещения вышла Катерина. На её гимнастёрке и белом переднике были тёмные пятна, рукава закатаны выше локтей. Она несла металлический таз с использованными салфетками и окровавленными зажимами.