Книга Без страха и упрёка 2, страница 111 – Андрей Земляной

Сталин ничего не ответил.

На столе Алексей наложил перевязку на повреждённый сосуд и попросил убрать кровь. После этого осторожно проверил кишечник, нашёл повреждение и начал обрабатывать края раны.

— Ещё одно отверстие есть? — спросила Катерина.

— Нет. Пуля прошла по касательной, — ответил Штурмин. — Повезло. Держи здесь.

Горелова сместила зажим.

— Будешь резецировать?

— Не нужно. Края жизнеспособные. Ушьём в два ряда.

Врач у изголовья поднял глаза.

— Долго ещё?

— Основное сделали, — ответил Алексей. — Если давление не упадёт, жить будет.

Сталин продолжал стоять у двери.

Только когда Штурмин закончил работу внутри брюшной полости, сменил инструменты и начал послойно ушивать рану, Иосиф Виссарионович отошёл на полшага.

— Теперь можно идти, — произнёс он.

Власик посмотрел на него, но ничего не спросил.

Они прошли в следующее помещение, где лежали ещё шестеро раненых. Один из них был без сознания, двое могли говорить. Сталин снова спросил фамилии и обстоятельства боя, затем вышел во двор.

У служебного корпуса уже выстроили тех, кто оставался на ногах. Охранники дачи, бойцы внутренних войск, сотрудники НКВД и группа Тихонова стояли вперемешку. У многих были перевязаны руки или головы. Борис Ласкин держал «Дядю Петю» за ремень, хотя пулемёт давно следовало сдать оружейникам. Сарик стоял рядом с винтовкой, а Семён не выпускал из рук тангенту радиостанции висевшей за спиной.

Тихонов подошёл к Сталину.

— Товарищ Сталин, подполковник Тихонов, командир специальной группы Генерального штаба, — представился Степан Григорьевич.

— Знаю, — ответил Сталин. — Доложите кратко.

— Нападали тремя группами. Одна атаковала главные ворота, вторая шла через западный участок, третья обеспечивала связь и уничтожение внешних постов. Западную группу накрыли минами. Первую группу остановили возле служебного корпуса. Командир нападения захвачен живым.

— Скорцени?

— Да, товарищ Сталин. Ранен в бедро. Состояние позволяет допрос.

— Кто его взял?

— Старший лейтенант Штурмин.

Сталин посмотрел на строй.

— Где он?

— Оперирует тяжелораненого офицера НКВД.

— Я видел.

Тихонов на мгновение замолчал.

— Он закончит и прибудет для доклада, — сообщил подполковник.

— Не надо его торопить. Жизнь красного командира важнее чем доклад кому бы ни было. Намного важнее.

Сталин прошёл вдоль строя.

Люди пытались стоять ровнее, но он несколько раз останавливался и приказывал раненым сесть на принесённые скамьи. У одного бойца спросил, кто первым обнаружил подрывников. У другого — кто удерживал дорогу возле служебного корпуса. Ласкину задал вопрос о пулемёте.

— Сколько дисков израсходовали? — спросил Сталин.

— Пять, товарищ Сталин, — ответил Борис. — Шестой начал, но немцы уже пошли назад.

— Пулемёт исправен?

— Так точно.

— А вы?

— Тоже.

Сталин посмотрел на повязку на его щеке.

— Это врач решит.

— Врач уже сказала, что царапина.

— Тогда зачем повязка?

Борис не нашёл ответа.

Рядом кто-то едва слышно усмехнулся. Ласкин бросил взгляд в сторону Копытина, но строй не нарушил.

Возле Семёна Сталин остановился дольше.

— Связь работала всё время? — спросил Иосиф Виссарионович.

— Внутри группы — да, товарищ Сталин, — ответил Сулакшин. — Основная сеть охраны пропала после подрыва кабелей. Мы держали свой канал.