Книга Без страха и упрёка 2, страница 114 – Андрей Земляной

Из служебного корпуса вынесли носилки с капитаном Крыловым. Его укрыли несколькими одеялами, возле головы шёл врач, придерживая кислородную маску. Катерина сопровождала носилки до санитарной машины.

Сталин проводил их взглядом.

— Старший лейтенант Штурмин, — сказал он.

— Я, товарищ Сталин. — Алексей чуть вытянулся.

— Завтра отдыхать будете?

Алексей бросил короткий взгляд на командира.

— Распорядок определяет командир группы.

— Правильно, — сказал Сталин. — Подполковник, дайте им сутки. Потом представите полный рапорт.

— Есть, товарищ Сталин.

Сталин повернулся к дому.

У крыльца всё ещё стояли двое охранников. Одного успели перевязать, второго сменил резерв. На снегу возле ступеней оставались тёмные пятна, которые никто пока не успел засыпать.

— Власик, — позвал Сталин.

— Я здесь, товарищ Сталин.

— Через час я жду Берию, Василевского, Маленкова и начальника охраны. Хочу услышать, как это три немецкие группы дошли до Волынского.

Он сделал несколько шагов, затем остановился.

— Товарищ Тихонов.

— Слушаю, товарищ Сталин.

— Ваших людей накормить. Не праздничным пайком на бумаге, а горячей едой. И тех, кто остался от охраны, тоже.

— Будет сделано.

Сталин поднялся на крыльцо.

У двери он ещё раз посмотрел во двор, на бойцов, повреждённый служебный корпус и людей, продолжавших носить раненых.

После этого вошёл в дом.

Тихонов повернулся к группе.

— Слышали приказ. Раненых ещё раз показать Катерине, потом в столовую.

— А Новый год? — спросил Борис.

— Он кстати уже наступил, — ответил Степан Григорьевич.

— Я заметил.

— Значит, отметим тем, что дадут.

Алексей снял автомат и внимательно посмотрел на повреждённое крепление фонаря.

— Зацепили, таки, суки. Ладно. Обижаться не будем, но запомним.

На территории дачи снова заработали двигатели. Санитарная машина скрипя снегом медленно двинулась к воротам, следом выруливали автомобили с пленными и телами погибших. В служебном корпусе начали убирать операционную, но два маленьких светильника пока оставались на штативах, освещая пустой стол и инструменты, которые Катерина ещё не успела пересчитать[1].

[1] После операции инструменты всегда пересчитывают, чтобы подтвердить, что ничего не забыто внутри тела.

Сегодня первого января подписана Декларация Объединённых Наций.

Подписание прошло в Вашингтоне, во время Первой Вашингтонской конференции. Документ закрепил объединение усилий государств в борьбе против фашизма.

Со стороны США документ подписал президент Франклин Рузвельт, со стороны Великобритании, премьер Уинстон Черчилль, со стороны СССР, заместитель народного комиссара иностранных дел Максим Литвинов и со стороны Китая Сун Цзывэнь.

От советского информбюро. 1 января 1942 года

В кабинете Берии горела только настольная лампа, оставляя дальнюю стену, шкафы и тяжёлые шторы в полумраке, но на столе, благодаря мощной стосвечовой лампе было светло почти по-дневному, и в этом жёлтом круге теснились принесённые за ночь папки, предварительные донесения по Волынскому, списки убитых и раненых, первые показания пленных, справки по пропавшему транспорту, оружию и документам диверсантов, а немного в стороне, словно, совершенно не относясь ко всему остальному, лежала толстая серая папка с надписью «Робинзон», номером дела оперативной разработки и грифом «Совершенно Секретно!»