Книга Без страха и упрёка 2, страница 62 – Андрей Земляной

Батальон держал здание, чтобы сапёры успели укрепить квартал, квартал удерживал улицу, чтобы ночью прошёл транспорт. Переправа работала, чтобы утром в городе появились патроны, орудия и люди, госпитали принимали раненых, освобождая санитарные пункты на западном берегу. Эвакуация гражданских уменьшала число тех, кого требовалось кормить и спасать под огнём.

Так время двигалось по всей обороне, переходя от одного человека к другому.

Штурмин никогда не увидел большей части того, что произошло благодаря его операциям. Не знал фамилий раненых, доставленных в госпитали на несколько часов раньше. Не видел детей, вывезенных с берега ночью. Не мог знать, какой именно танк успели переправить до рассвета и из какого двора на следующий день открыла огонь доставленная пушка.

На войне результат редко оставался рядом с человеком, который его создал.

Он словно низовой пожар разбегался по штабам, дорогам, госпиталям, переправам и передовым позициям, превращаясь в действия людей, никогда не встречавшихся друг с другом.

К вечеру тринадцатого октября немцы заняли ещё несколько зданий возле фабрики.

Они продвинулись вперёд, но не застали советские подразделения в движении. За ночь кварталы успели подготовить. В стенах появились проходы, пулемёты перенесли на фланги, кабель спрятали в подвалах, а во дворе за разбитой котельной поставили противотанковую пушку, доставленную последним рейсом.

Когда немецкий танк вышел к перекрёстку, расчёт подпустил его ближе и выстрелил в борт.

Машина остановилась и вспыхнула, загородив дорогу остальным.

Немецкая пехота сразу залегла, но из соседнего дома по ней ударил пулемёт а артиллерийский наблюдатель передал координаты, и через несколько минут по подходам легли первые разрывы.

Штурм пришлось начинать заново, и ещё одна задержка появилась там, где на немецкой карте уже должен был стоять синий знак занятого квартала.

На территории временно оккупированной Белорусской ССР в городе Брест полицейскими подразделениями, состоявшими из немцев, а также предателей из украинцев было полностью ликвидировано местное гетто. Всего за год с небольшим в нём погибло около двадцати тысяч человек.

Из сводки штаба партизанского движения за 17 октября 1942 года.

Фон Вейхс

После захвата Гота немецкие штабы не остановились, но начали двигаться в разы медленнее.

Командующие реже ездили привычными маршрутами, совещания переносили при малейшем подозрении, штабные машины выпускали из ворот по одной и с разными промежутками, а перед колоннами теперь всё чаще появлялись сапёры и полевая жандармерия. Офицеры связи меняли автомобили, пакеты передавали через промежуточные пункты, телефонные линии дублировали, и здания, где ещё недавно неделями спокойно размещались штабы, могли опустеть за несколько часов после одного тревожного донесения.

В 6-й армии эти меры уже начинали мешать работе. Паулюс требовал ускорить бои за Сталинград, дивизии просили боеприпасы, сапёров и пополнение, группа армий постоянно запрашивала сведения о флангах, а обычная поездка командира корпуса на совещание теперь могла растянуться на несколько часов.

Шмидт докладывал об очередной задержке, стоя у карты.

— Командир корпуса отказался ехать через Калач, пока дорогу не проверят повторно. Передовая машина обнаружила провод в канаве.