Книга Без страха и упрёка 2, страница 97 – Андрей Земляной

Финансовый работник вывела итоговую сумму.

— Двадцать три тысячи семьсот восемьдесят рублей, — сообщила она. — Часть товаров идёт по государственной розничной оценке, часть по сниженной из-за повреждённой упаковки. Деньги будут перечислены в доход государства.

— Остальное оставьте на счёте, — сказал Алексей.

Жаров протянул ему акт.

— Читайте.

Штурмин просмотрел четыре страницы с перечнями, подписал каждую и забрал свой экземпляр.

— Теперь можно ехать? — спросил он.

— Теперь можно, — подтвердил капитан. — Но мы с Кравцовым поедем с вами. Передача должна состояться при свидетелях, и оформлена актом.

— Не доверяете?

— А что это такое? — Сыскарь удивлённо поднял брови. — Доверие. Какео смешное слово. Наверное, оно что-то означает. Но если серьёзно, то подобная операция должна быть оформлена по всем правилам и даже более того — ответил Жаров. — Профессиональная привычка. Больше бумаги — чище зад.

До детского дома добрались к сумеркам.

Снег шёл с утра и успел закрыть дорогу ровным белым слоем поверх пробитой колеи. «ЗИС» несколько раз буксовал, а последние двести метров до ворот водитель прошёл на пониженной передаче, стараясь не съехать в канаву.

Первой грузовик увидела девочка, дежурившая возле огромного окна бывшей дворянской усадьбы превращённой в детский дом.

Она закричала так громко, что из здания выбежала воспитательница, решившая, что случился пожар. Следом в коридоре появились дети. Они прижимались к окнам, вставали на подоконники и пытались рассмотреть людей, вышедших из машины.

Алексей узнал Серафиму ещё до того, как она открыла дверь.

Девочка выбежала на крыльцо без пальто, в валенках и шерстяной кофте, и одним прыжком оказалась у него на руках.

— Алексей Иванович приехал! — закричала Серафима с верха, оборачиваясь к остальным. — Я говорила, что он приедет!

Воспитательница вышла на порог.

— Серафима, немедленно внутрь! — потребовала женщина. — Простудишься.

— Я не простужусь, — возразила девочка, но ловко словно белка соскочила с рук и позволила увести себя в тамбур.

Директор детского дома Александра Михайловна Воронцова встретила гостей в кабинете. Она прочитала направление городского отдела народного образования, акт МУРа и опись груза, после чего некоторое время молчала, глядя куда-то во вселенную, и только минут через пять отмерла, сфокусировав взгляд на Тихонове, которого женским чутьём определила как главного в этой странной компании.

— Это всё нам? — тихо спросила директор, едва держа себя в руках, чтобы просто не разреветься от счастья. Да, нормы питания детей выдерживались строго, но в позиции «белки» могло оказаться и соя и каша, а детям для полноценного питания нужно ещё много всего.

— Вам, — ответил Алексей.

— Но здесь на двадцать три тысячи рублей!

— Да, мне уже сообщили.

— Мы не можем просто принять столько продуктов от частного лица.

Жаров положил перед ней бумаги.

— Конечно же можете. Но в данном случае, вы принимаете их не от частного лица, а по акту через городской отдел народного образования. Товар реализован государством, оплачен товарищем Штурминым и передан вашему учреждению. Подпишете опись, поставите печать, затем всё оприходуете.

Александра Михайловна ещё раз посмотрела на цифру.

— У нас всё не поместится…

— Значит, часть разместим в неотапливаемом помещении, — сказал Тихонов. — Продукты на улице не оставим.