Книга Без страха и упрёка 2, страница 98 – Андрей Земляной

Разгружать вышли все взрослые сотрудники детского дома, водитель, милиционеры и старшие воспитанники. Маленьких удержать в здании не удалось. Они толпились в коридоре, прижимались к окнам и сообщали друг другу, что именно увидели.

Когда из кузова вынесли первый ящик с надписью «Красный октябрь», по зданию прошёл гул.

За ним появились коробки с конфетами, мешки, консервы, мандарины, одежда, валенки и игрушки. Дети перестали помещаться возле окон и высыпали на крыльцо, несмотря на окрики воспитателей.

— Назад! — потребовала Александра Михайловна. — Всё получите по списку и порядку!

— Нам не надо всё сразу, — громко сказал мальчик в шерстяной безрукавке, которого Алексей помнил по съёмкам. — Мы только посмотрим.

— Смотреть будете из коридора, Володя, уйди в помещение, — ответила директор.

— Оттуда не видно.

— Значит, увидишь позже.

Володя подчинился, но не ушёл далеко.

Алексей помогал переносить ящики до тех пор, пока Александра Михайловна не остановила его.

— У нас есть рабочие руки, — сказала директор. — А дети ждут вас с тех пор, как вернулись со студии.

В общей комнате уже поставили ёлку. Она была выше той, что стояла в учебном центре, но украшений на ней почти не было: бумажные цепи, несколько выцветших облупленных шаров, фигурка парашютиста и красная звезда на верхушке.

Как только Алексей вошёл, дети окружили его.

Серафима протиснулась первой.

— Маму пока не нашли, — Громко сообщила девочка, по-хозяйски устраиваясь у него на коленях. — Но нашли тётю Зину. Она папина сестра. Она живёт в Горьком и написала, что приедет за мной после Нового года.

— Хорошая новость, — сказал Алексей. — Адрес совпал?

— Да. Она даже написала, что у папы был шрам на подбородке и что я в детстве разбила чашку с синими цветами.

— Значит, действительно тётя.

Серафима кивнула.

— А рисунок я ей пошлю. Потом другой нарисую.

К ним подошёл высокий подросток, с шрамом на щеке.

— И моего папу нашли, — сказал он. — Он был в госпитале под Свердловском. Раненый. Уже написал мне.

— Поздравляю, — ответил Алексей. — Письмо сохрани.

— Я его три раза прочитал и спрятал под матрас.

— Под матрасом могут мыши испортить. Отдай директору, пусть сделает копию или положит в личное дело, а оригинал храни в конверте.

Подросток серьёзно кивнул.

Другим повезло меньше.

Девочка с двумя косами получила официальный ответ о гибели старшего брата. У Володи выяснилось, что мать умерла во время эвакуации, а сведений об отце по-прежнему не было. Совсем маленький мальчик, помнивший только красный материнский платок, так и не смог назвать ни фамилии, ни прежнего адреса.

Нескольких детей уже забрали родственники. За одной девочкой приехала бабушка из Рязани, за двумя братьями — дядя, демобилизованный после ранения. Ещё трое готовились к отъезду после проверки документов.

Остальные продолжали ждать.

— Вы всех записали тогда? — спросил Володя.

— Всех, у кого были сведения, — ответил Алексей.

— А почему одних нашли, других нет?

— Потому что страна большая, люди переезжали, воевали, попадали в госпитали и теряли документы. Иногда ответ приходит через неделю, иногда через год. Иногда не приходит вовсе.

— А если совсем не найдут? — спросила девочка с косами.

Алексей посмотрел на окружавшие его детские лица.

Дети ждали не утешения. После полутора лет войны они уже слишком хорошо отличали правду от слов, которые взрослые произносили, чтобы самим не чувствовать неловкости.