Книга Жаркая зима, страница 18 – Сергей Иванович Зверев

Пауза.

— Гром, Центр. Принято. СОБР будет ориентирован. Улики передадите следователям. Продолжайте работу. Докладывайте о развитии ситуации в Среднем.

— Понял. Гром — конец связи.

Громов положил рацию на сиденье. Взглянул в зеркало заднего вида. На заднем сиденье — пакеты с уликами. Он бросил взгляд на часы. Стрелка показывала четверть шестого. Взгляд скользнул на аэродром. В небе оранжевое зарево стало ярче, разрослось.

День первый, 16:45–17:15, аэродром Белая,

подземный коллектор

Джон Смит поднял кулак.

Восемь фигур в пятнистом маскировочном костюме замерли на краю оврага. Снегоходы остались в полукилометре — замаскированные ветками, засыпанные снегом. Дальше — только пешком.

Смит присел на одно колено, сдвинул прибор ночного видения на лоб. Овраг в сумерках выглядел как рваная рана: склоны крутые, заросшие голыми кустами, на дне — черный провал люка.

Он достал планшет. Экран вспыхнул, осветил нижнюю часть лица — жесткие скулы, короткую щетину, шрам над левой бровью. Запустил навигационную систему. Маршрут горел синей линией, упираясь в красную метку: Точка входа.

— Ворон, статус, — сказал Смит в гарнитуру.

В наушнике щелкнуло:

— Контактов ноль. Беспилотники в воздухе. Они заняты ими.

Смит кивнул. Отвлекающая атака сработала. С аэродрома доносились приглушенные расстоянием хлопки — дроны встречали огнем.

Он повернулся к группе. Жест — два пальца к глазам, потом вниз. Сам скользнул к краю оврага, на живот. Пластиковое покрытие бронежилета заскрипело по насту.

Люк торчал из снега черным квадратом. Металлическая крышка — литая, чугунная, с двумя треугольными ручками по бокам. Под ней — бетонный оголовок, выступающий на полметра из земли. Смит провел пальцем по стыку — смазка. Старая, загустевшая на холоде, но крышка не примерзла.

Он отполз, поднялся. Кивнул саперу. Тот отделился от группы, скатился в овраг, прижимая к груди футляр с инструментом. Присел на корточки перед люком, поставил футляр на снег. Откинул защелки, поднял крышку. Внутри был набор отмычек, плоскогубцы с тонкими губками, баллончик с силиконовой смазкой, фонарик на гибкой ножке.

Сапер работал в перчатках, но пальцы двигались очень точно. Вставил отмычку в замочную скважину, повернул. Раздался сухой металлический щелчок. Потом второй. Третий. Замок был старым, советским — три сувальда.

Он поднял люк на несколько сантиметров, сунул в щель фонарик. Свет выхватил ржавые скобы, уходящие вниз, стены из грубого бетона, лужи на дне. Сапер прислушался. Раздавался только звук падающих капель — где-то далеко, с равномерным интервалом.

Он повернул голову, кивнул Смиту.

— Пошли, — Смит прошептал в гарнитуру.

Первый боец нырнул в люк, повиснув на скобах. Длинный, гибкий, с винтовкой на груди. Ступени скользили — лед набился в углубления. Он двигался быстро, проверяя каждую скобу перед тем, как перенести вес. Второй — за ним, с интервалом в десять секунд. Смит пропустил вперед еще двоих, спустился пятым.

Скобы обжигали холодом даже через перчатки. Металл — литой, с острыми гранями, — врезался в ладони. Смит прижимался грудью к стене, чтобы не потерять равновесие. Снаряжение тянуло вниз — бронежилет, подсумки с магазинами, рация, планшет.

Последний луч серого неба погас над головой, когда боец сверху захлопнул люк. Звук — глухой, металлический — ударил по ушам, многократно отразился от бетонных стен и затих.