Книга Жаркая зима, страница 6 – Сергей Иванович Зверев

— Миша, — позвал он. — Глянь-ка.

Охотник поднялся, подошел к окну, встал рядом.

— Что там?

— Не пойму. Вон, у тягача… крыша поднимается у прицепа.

Михаил прищурился, всматриваясь. Туман, серая мгла, полсотни метров расстояния — ничего не разобрать. Но силуэт, да, странный. Тягач стоит, дымит, а сзади него… будто что-то раскрывается.

— Может, ремонтируют чего? — предположил он неуверенно.

Иван Петрович покачал головой. Внутри, в груди, стало тесно — пульсация в сонной артерии забила в ритме бега, хотя он сидел на месте.

— Странные они, — сказал он. — Без огней, без ничего. Остановились, и тихо…

— Туман, — пожал плечами Михаил. — Может, навигация слетела. Или устал водитель, решил передохнуть.

— Тогда бы в кафе пошел. Чай попил.

— А может, не православный.

Иван Петрович не ответил. Он снова взглянул на прицеп. Крыша теперь стояла вертикально, и в тусклом свете умирающего дня изнутри, из чрева бытовки, взметнулось что-то черное, мелкое, с вращающимися винтами. Одно. Затем через тридцать секунд второе. Винты свистели, и этот свист пробивался сквозь стекло, сквозь гул печки.

Кружка выпала из рук, грохнулась об пол, расплескав холодный чай по доскам.

— Бегом! — крикнул он, хватая Михаила за рукав. — Это дроны!

Михаил сначала не понял, о чем говорит Иван Петрович. Смотрел на его лицо — перекошенное, с застывшими глазами, на пальцы, вцепившиеся в рукав.

— Какие дроны? — спросил он, но голос уже дрогнул, потому что из-за окна, из серой мглы, донесся нарастающий ровный свист, похожий на вой пилы по металлу, только тоньше, злее.

Иван Петрович уже бежал к выходу. Рванул дверь, выскочил на крыльцо, поскользнулся на наледи, упал, но тут же вскочил. Снег облепил куртку, ботинки скользили, но он не чувствовал холода — только эту тянущую, липкую пульсацию в висках, которая толкала вперед.

За его спиной хлопнула дверь кафе. Выскочил Михаил, за ним — двое дальнобойщиков, те, что пили чай за соседним столиком.

— Иван Петрович, стой! — крикнул охотник. — Куда ты?

Но Иван Петрович уже бежал к тягачу. Он бежал, проваливаясь в снег, и видел только спины убегающих. Трое в темных куртках уже достигли кромки леса, нырнули между стволами. Один, обернувшись на бегу, бросил короткий взгляд на прицеп и отвернулся.

— Стоять! — заорал Иван Петрович. — Стоять!

Силуэты растворились в тумане, и только хруст снега под ногами еще несколько секунд доносился из лесополосы. Затем, за первыми деревьями, у замерзшего ручья, взревел двигатель снегохода.

Иван Петрович сделал еще несколько шагов, провалился по колено, выругался, остановился. Обернулся к прицепу. Половинки крыши стояли вертикально, открывая пусковые направляющие. Пульт оператора лежал на снегу — видать, убегавшие его выронили. Из пусковых с интервалом в тридцать секунд вылетали дроны. Черные крестовины срывались с направляющих, взвивались вверх, исчезали в тумане. Свист нарастал.

— Михаил! — закричал Иван Петрович, поворачиваясь к кафе. — Тащи сюда лопату! Монтировку! Все, что есть!

От кафе уже бежали вышедшие водители. Один нес лопату, второй — кусок арматуры, подобранный где-то рядом.

На шум из кабины своего тягача вылез еще один водитель — молодой, в вязаной шапке-ушанке, с круглым от удивления лицом. Он не понял, что происходит, но инстинкт сработал: схватил с сиденья монтировку и побежал за остальными.