Книга Жаркая зима, страница 64 – Сергей Иванович Зверев

— Филин, нужно проверить крыши техпостроек, — сказала Медуза. — Снайперы. Дайте две минуты.

— Давай. Работай медленно, не демаскируй себя.

— Есть.

В наушнике воцарилась тишина, нарушаемая только ровным дыханием Медузы. Филин представил, как она лежит на крыше пункта управления, укрытая маскировочной сетью, поверх которой ветер намел тонкий слой снега. Снайперская винтовка СВ–98 на сошках, тепловизионный прицел включен, пальцы в тонких тактических перчатках лежат на спусковом крючке. Она разворачивается медленно, по сантиметру, оглядывая крыши техпостроек.

Прошла минута. Вторая.

— Филин, северная крыша — один снайпер, — доложила Медуза. — Лежит за бетонным парапетом, укрыт маскировочной сетью. Вижу голову и плечи. Тепловая сигнатура яркая — человек теплый, контраст с холодным бетоном высокий. Дистанция — двести двадцать метров. Оружие — предположительно М110, ствол длинный, с глушителем. Ствол теплый — стрелял недавно, возможно, по нашим патрулям. Азимут триста сорок.

— Он тебя видит? — спросил Филин.

— Нет. У него тепловизор, но он смотрит в сторону стоянки, контролирует подступы с востока и севера. Я в мертвой зоне — южнее его сектора обзора. Меня не засечет, если не шевелюсь.

Филин поставил на карте красный крест в квадрате 7–А, подписал: «С1, сев. крыша, 220 м».

— Координаты точнее?

— Азимут триста сорок, дистанция двести восемнадцать метров, поправка на ветер — плюс два градуса.

— Принял. Проверь южную.

Снова пауза. Медуза разворачивалась дальше, и Филин физически ощущал, как каждое лишнее движение могло стоить ей жизни. Снайперская дуэль — это счет на секунды и миллиметры.

— Филин, южная крыша — второй снайпер, — голос Медузы оставался ровным. — Прячется за вентиляционной шахтой, металлической, ржавой. Вижу часть спины и голову — он прижался к шахте, используя ее как укрытие от ветра. Тепловая сигнатура менее яркая — частично экранирована железом. Дистанция двести пятьдесят метров. Вооружен аналогично первому — длинный ствол с глушителем, предположительно М110. Азимут сто шестьдесят.

— Он в укрытии?

— Да. Шахта железная, толщина стенки около миллиметра. Пуля калибра семь шестьдесят два пробьет навылет, но потеряет часть энергии. Если попасть в корпус — останавливающего ее действия хватит. Если в плечо или руку — выживет, уйдет за шахту, откроет ответный огонь.

Филин мысленно прикинул баллистику. СВ–98 Медузы использовала патрон 7,62×54R с пулей повышенной пробиваемости. На дистанции двести пятьдесят метров энергия пули составляла около двух тысяч джоулей — достаточно, чтобы пробить миллиметр стали и сохранить убойное действие. Но попадание должно быть точным — в грудную клетку или голову.

— Координаты? — спросил он.

— Азимут сто шестьдесят, дистанция двести пятьдесят метров. Квадрат 7–С.

Филин поставил второй красный крест на карте. Теперь все восемь целей были идентифицированы и нанесены на схему: два снайпера на крышах, шесть диверсантов у самолетов и ангара.

Он подошел к Кванту. Капитан, не отрываясь от экрана анализатора спектра, водил пальцем по частотной шкале:

— Диверсанты пробовали выйти в эфир? — спросил Филин.

— Четыре попытки за последние семь минут, — ответил Квант. — Все на разных частотах: четыреста тридцать три мегагерца, восемьсот шестьдесят шесть, полтора гигагерца, два и четыре десятых. «Поле–21» глушит все. Я вижу их сигналы как всплески на спектрограмме, но мощность помех втрое выше.