Книга Жаркая зима, страница 73 – Сергей Иванович Зверев

С крыш техпостроек ударили два выстрела. Пули вошли в стены ПУ, выбили крошку из бетона. Одна — в подоконник правого окна, в метре от Соколова. Он пригнулся.

— Снайперы! — крикнул кто-то из охраны.

— Медуза, видишь их? — спросил Соколов.

— Вижу, — ответила Волкова. — На северной крыше и на южной. Они работают по окнам.

— Можешь подавить?

— Попробую.

Медуза перенесла огонь на южную техпостройку. Выстрел — пуля ударила в парапет в метре от «Лонгшота». Тот пригнулся, прекратил стрельбу.

Но «Дальний» с северной крыши успел дать очередь в сторону позиции Волковой. Пули зацокали по бетону. Медуза откатилась в сторону, перезарядила винтовку.

— Я цела, — доложила она. — Один меня засек. Меняю позицию.

— Понял, — ответил Соколов. — Работай с южного направления. Второго потом.

«Северный» диверсант отбежал к углу здания, укрылся за выступом. Высунулся, выпустил короткую очередь в сторону окон второго этажа. Стекла посыпались градом осколков. Кто-то из охраны вскрикнул — пуля задела плечо, разорвала бронежилет, но не пробила.

— Квант, сверху! — крикнул Соколов в рацию. — Поддай по «северному»!

Семенов на втором этаже, у окна, АК–12 с ночным прицелом. Прицелился, выпустил три одиночных. Диверсант упал, перекатился за угол, скрылся из виду.

— Попал? — спросил Соколов.

— Видел попадание в корпус. Бронежилет мог выдержать. Ушел за угол, не вижу.

— Медуза, контроль «северного»!

— Вижу. — Голос Волковой раздавался сквозь помехи, но четко.

— За углом, не двигается. Кровь на снегу. Похоже, готов.

— Хорошо.

«Западный» диверсант выскочил из-за блока, побежал к пожарной лестнице. HK416 на плече, ПНВ на лбу. Бежал пригибаясь, зигзагом. Пули взбивали снег вокруг него, одна чиркнула по бетонной стене лестничной клетки, высекла искру.

— К лестнице! — крикнул Соколов. — Квант, Маяк, прикройте лестницу на крышу! Медуза, не стреляй, он в мертвой зоне!

— Поняла, — ответила Волкова, — не вижу.

Соколов выскочил из-за простенка, пригнулся, побежал к лестничной клетке. Сапоги скользили по бетонному полу, усыпанному гильзами и осколками стекла.

— Молот, за мной!

Коваль передернул затвор АК–12, побежал следом.

Лестничная клетка — узкая, бетонная, без окон. Аварийное освещение — тусклые лампы под потолком, давали красный свет. Стены в выбоинах от старых попаданий.

— Наверх.

Побежали по лестнице. Сапоги грохотали по ступеням, звук метался в бетонной клетке. На втором этаже Квант и Маяк уже на позициях. Стояли у двери на лестницу, автоматы наведены вверх.

— Поднимается? — спросил Соколов.

— Не слышу, — ответил Квант, — гранату кинул.

Соколов посмотрел наверх. Лестница уходила в темноту. Сверху донесся металлический лязг — граната отскочила от ступеней. Потом взрыв грохнул наверху. Осколки застучали по стенам, ступеням. Один чиркнул по шлему Соколова, оставил белую царапину.

— На крыше! — крикнул Соколов. — За мной!

Рванули наверх, перепрыгивая через ступени. На лестнице на крышу дверь была открыта. В проеме — темнота, снегопад, силуэты антенн. Ветер ударил в лицо, бросил горсть снега.

Соколов выскочил на крышу, пригнулся. Диверсант стоял в десяти метрах от антенны «Поле–21». HK416 наведен на Медузу — она лежала за парапетом, СВ–98 в руках, но не стреляла. Патроны в магазине кончились — стала перезаряжать, но не успела.