Книга Жаркая зима, страница 91 – Сергей Иванович Зверев

— Довольно, — выдохнул он. — Довольно.

— Сдавайся, — сказал Филин.

Смит шагнул вперед. Руки оставались пустыми — ключ потерян, пистолет не достал.

— Никогда.

Он бросился на Филина, пытаясь схватить за горло. Филин встретил атаку — перехватил руки Смита, вошел в клинч. Голова к голове, лоб в лоб. Дыхание противника вырывалось горячими толчками. Смит оказался сильным. Бывший «морской котик», наемник с пятилетним стажем контрактов по всему миру. Но Филин был быстрее. Он резко ушел вниз, подсекая ноги Смита. Тот потерял равновесие, но удержался на одной ноге. Филин использовал этот момент. Он нырнул под руку Смита, оказался у него за спиной. Прыжок — и он обвил ногами шею противника. Прием «удавка». Спина Филина прижалась к бетонному полу. Ноги скрестились на груди Смита, левая ступня зацепилась за правую ключицу. Бедра сжались — пережим сонной артерии.

Он учил этому приему «морских котиков» в Норвегии семь лет назад. Показывал на матах спортзала. Тогда молодой лейтенант-командер Джон Смит слушал внимательно, повторял движения. Сейчас Смит повторял их на себе.

Филин сжал бедра сильнее. Смит захрипел, забился, пытаясь вырваться. Руки царапали бетон в поисках опоры. Ноги дергались.

— Тише, — прошептал Филин. — Через десять секунд все кончится.

Смит не мог ответить — горло пережато, воздух не проходит. Филин считал про себя. Пять секунд. Шесть. Семь. Смит дернулся последний раз — резко, сильно. И затих. Тело обмякло, обвисло в захвате. Филин держал еще три секунды — для верности. Потом разжал ноги, откатился в сторону.

Смит лежал лицом вниз, раскинув руки. Филин сел на корточки, восстанавливая дыхание. Кровь с плеча продолжала капать на бетон. Он потрогал рану — неглубокая, касательная. Кожу рассекло на сантиметр, мышцы не задеты.

— Молот, Квант, — сказал он в гарнитуру. — Заходите. Включите фонари. Он готов.

— Понял! — голос Молота звучал облегченно.

Через десять секунд входная дверь скрипнула. Вспыхнули яркие белые лучи — тактические фонари на автоматах АК–12. Филин зажмурился — после борьбы в темноте свет резал глаза.

— На меня не светите! — крикнул он.

Лучи переместились в сторону. Молот и Квант вошли в ангар, держа оружие наготове.

— Чисто? — спросил Квант.

— Чисто. Он один.

Молот подошел к Смиту, посветил на лицо. Глаза закрыты, дыхание ровное — жив. Только кровь на лбу из разбитой брови.

— Пластиковые стяжки, — скомандовал Филин.

Квант достал из кармана разгрузки три кабельных хомута — широких, длиной около тридцати сантиметров. Протянул Филину.

Филин перевернул Смита на живот, завел руки за спину. Продев хомут в замок, затянул. Щелчок — пластик сжался, зафиксировался. Второй хомут он надел на лодыжки. Третьим соединил руки и ноги — поза узника.

— Теперь обыскать, — сказал Филин. — Все, что найдете, изъять.

Молот опустился на корточки, начал с пояса. Кобура с пистолетом Глок–19 — вытащил, проверил магазин. Полный, пятнадцать патронов. Глушитель на стволе — длинный, цилиндрический.

— Пистолет с глушителем, — доложил Молот. — Магазин полный.

— Отложи.

Квант обыскивал карманы разгрузки. Планшет в защищенном чехле — бронированный, с усиленными углами. Экран треснул — видимо, упал при отключении света. Квант нажал кнопку включения. Экран засветился, запросил пароль.