Книга Счет за предательство, страница 7 – Владимир Колычев

Викентий отключил телефон, бросил его на сиденье. Но, с другой стороны, зачем Улиткину нужна эта угроза? На ее основаниях Викентия даже к административной ответственности не привлечь. Если, конечно, с Улиткиным ничего не случится. Но зачем этому подонку себя убивать? Чтобы подставить Викентия? Это же курам на смех!

Тем временем машина уже доставила Верлинского в Сосновый бор. Приватизация шла полным ходом, нефтяные компании, эти «священные коровы» правительства, скупаются на корню, а Викентий до сих пор живет на земле, взятой в аренду. Хоть ты тресни, не получается приватизировать ее, мэрия стоит намертво. Ну да ладно, еще не вечер.

Дом уже старый, шесть лет скоро как стоит. Старый в том смысле, что совковая проектировка, а так — все хорошо, большой дом, коммуникации. А новый Викентий на Рублевке строит, фундамент уже заложили. На этом пока остановились. Эта чехарда с приватизацией требовала полной мобилизации сил и средств, нельзя сейчас разбрасываться деньгами. Впрочем, их всегда будет не хватать. И всегда занозой будет торчать «Пятнашка», этот рынок приносил новому хозяину десятки, если не сотни миллионов долларов. А ведь когда-то им владел Викентий. Маленьким кусочком владел из того, чем располагал сейчас Рэм Каменев. Но владел. И на второй такой же кусочек аренду оформил, третий бы взял, четвертый, сейчас бы имел под собой огромный рынок, но не судьба. Каменев отобрал у него все. А связываться с ним — себе дороже, сколько раз Викентий в этом убеждался.

Ульяна вышла из дома с ребенком на руках, материнство ей шло, она стала еще красивее и нежнее, чем раньше. Видел бы ее сейчас Каменев… Но не увидит, потому что Ульяна не ищет с ним встреч. Целиком посвятила себя семье. Только вот второго ребенка почему-то не ждет. Викентий старается, но пока ничего. Может, и не получится больше. А может, и никогда не получалось, если Ульяна на самом деле понесла от Каменева.

Викентий вышел из машины, лежавшее на сиденье свидетельство прилипло к заднице и отвалилось, когда за ним закрылась дверь. Он взял сына, а Ульяна присела и подняла с земли бумагу.

— Что это?

— Тебе лучше не читать! — мотнул головой Викентий.

Но Ульяна прочитала.

— Что?!. — простонала она. — Как ты мог?!

— Это Улиткин!

Викентий погладил сына по голове, волосы под шапочкой такие нежные, няньке ничего не стоило выдернуть один и продать Улиткину за цену, которую он сам же и назначил. Или не няня это сделала, а кто-то другой. Если свидетельство — не фальшивка.

— Зачем?

— Шантаж. Ты же знаешь, какие у нас с ним отношения.

— И что ему нужно?

— Не думаю, что ты.

— Почему Каменев его не убил?

Викентий промолчал. Каменев мог убить его самого, причем не один раз, но Викентий до сих пор жив. Но так и Каменев тоже в полном здравии и на свободе.

— Почему ты Улиткина не убил? — разошлась Ульяна.

— У меня тоже есть к тебе вопросы! — сказал Викентий, передав ребенка подошедшей нянечке.

— Это фальшивка! — выкрикнула Ульяна и разорвала свидетельство. — Неужели непонятно!

— А если нет? — насупился он.

— Не было у нас ничего с Рэмом!

— Ну, хотелось бы в это верить.

— Могу сходить к Рэму! — Ульяна не сводила с него глаз. — Взять у него образец ДНК, проведем экспертизу.

— Образец? — От волнения Викентий кашлянул в кулак.