Книга Счет за предательство, страница 8 – Владимир Колычев

— Ну Улиткин же как-то брал. Если брал.

— А ты возьмешь?

— Можешь сам взять, — усмехнулась Ульяна.

— Не надо ничего! — Викентий решительно мотнул головой. — Будем из-за какой-то фальшивки огород городить!

Он забрал у жены разорванное на восемь частей свидетельство и разодрал плотный слой бумаги еще надвое. Плевал Викентий на Улиткина, плюет и дальше будет плевать. И ничего с ним за это не было, нет и не будет…

Большой дом у Долотова, красивый, с фахверками, как на неметчине. И пиво у него германское. А банька русская, на берегу реки, топится по-черному. Вечер, темно, Рэм, не стесняясь, выскочил на мостки, разогнался и прыгнул. Метил в прорубь, но чуть промахнулся, локтем срубил ледяной выступ, но руку не сломал, даже боли почти не почувствовал. Вынырнул, громко крякнул, еще раз с головой под воду нырнул — все, пора обратно в парную.

В этот раз Дашка его не звала, сам приехал, как снег на голову свалился. Но угадал: Долотов жарил шашлыки, и Лена у них гостила, сдружились они крепко. Сдружились против Рэма, но вроде как с пользой для него. Зла ему не желают. Что ж, пусть дружат, а они с Лешкой по пивку еще разок пройдутся. Эх, раз, даже еще раз… Наконец настал момент, когда Рэм лыка не вязал. И никакого больше желания выходить из бани.

— А помнишь, как мы с новгородскими? — спросил Долотов.

И этот лыка не вязал, глаза осоловелые.

— Да помню, — кивнул Рэм. — Рынок на всех взяли… Потом Викентия за жабры…

— Аренду на тебя переписал.

— На меня… Только у нас с Ленкой квартира, а у тебя домина!

— Наконец-то! — уходя от разговора, хлопнул в ладоши Леша. — С Ленкой квартира!.. С Ленкой!.. Ваша с ней хата! Может, хватит уже бегать от нее?

— Леша, сейчас схлопочешь! — разозлился Рэм.

Долотов здоровый боров, бойцовской породы, хотя ни в одной бригаде никогда не числился. Удар у него тяжелый, мощный, но против Рэма он никто. И Леша это знал, поэтому притих, даже голову опустил. Знал, что Рэм отходчивый, если не бросать ему вызов.

Было время, Леша торговал на рынке, присматривался к Дашке, а когда представился момент, встал под знамена Рэма. С тех пор только в торговле, сейчас директор рынка. И оклад у него более чем, с общинного бизнеса неплохо имеет, опять же свои собственные проекты. Но так на него неофициальная доля с рынка не распространялась, зато Беляш, Вася, Весельчак и еще с полсотни пацанов — типа акционеры. Дивидендами Рэм их особо не балует, поэтому они крутятся как могут. И ведь неплохо накручивают. Не всегда честно. Впрочем, Рэм старается закрывать на это глаза. И сейчас закроет. Потому что спать хочется.

— Не обижайся! — Рэм с трудом поднялся, похлопал Лешу по плечу и вышел.

А вышел он в одном только банном халате на голое тело, в шлепках, заметил это не сразу, на полпути к дому. Назад не повернул, даже шаг не ускорил. Зашел в дом, а там теплынь, Ленка и Дашка у камина, за бутылочкой вина. Дети уже спят, почему бы не посидеть?

— Куда ты такой хороший? — спросила Даша.

Рэм глянул на нее, затем на себя, ну да, халат на голое тело. Но неважно, в гостевой ему уже постелено, ляжет сейчас, и спать.

Рэм глянул на жену. А ведь хороша девка, волосы распущены, глаза накрашены, тени глубокие. Сейчас так не красятся, но Лена как будто хотела напомнить о тех временах, когда она возбуждала Рэма до неприличия. А ведь было такое, хотя он никогда по-настоящему ее не любил. Но так и по Ульяне не очень-то с ума сходил. Думал, что любовь до гроба, но особо за ней не бегал.