Книга Счет за предательство, страница 87 – Владимир Колычев

— Ну в целом да, — с важным видом кивнул Виталик.

— Сам что по убийству думаешь? Кто мог Мишу заказать?.. Если исключить меня, — мрачно усмехнулся Рэм.

— Я тебя в этот перечень и не включал, — как-то не очень убедительно заверил его Гиблый.

— В какой перечень? У Миши что, врагов на целый перечень?

— А ты не в курсе, скольким он дорогу перешел? Москва — большое море, но пиратов еще больше. Миша всех пиратов с «Пятнашки» вытолкал, Никитин на него большой зуб имеет. И Мезенцева Миша сильно кинул с прокатной копией «Двенадцати обезьян»…

— Мезенцев не мог, Никитин тем более, — качнул головой Рэм.

— Ты их плохо знаешь, если так говоришь. Я уже отправил людей, пусть понаблюдают.

— За мной тоже наблюдают? — скривил губы Рэм. — Только не говори, что ты меня не подозреваешь.

— Ну если честно, повод у тебя был. У Миши совсем съехала крыша, в банк к тебе приперся, Толик Толканов его крепко приложил. А Миша мог отомстить.

— Толику?

— А Толик не промах, — усмехнулся Гиблый. — В Чечне был. Снайпер мотострелкового взвода, не профи, конечно, но стрелять умеет… Утверждать не могу, но, возможно, это он Улиткина снял.

— Я тоже этого утверждать не могу, — кивнул Рэм. — Но первым делом я в банк отправился — вдруг Толика на месте нет. А Толик был на месте. Не мог он стрелять. И Рома тоже.

— Не забывай, что у него могут быть знакомые. Армейские друзья, например, такие же снайперы. Может, попросил кого-то… Толканов этот сейчас большая птица у тебя, начальник службы безопасности банка.

— Начальник охраны, — не спешил соглашаться Рэм. — Но все равно наверху… Надо бы последить за ним. И вообще поработать с ним.

— А если вдруг выяснится, что это он убил? — Гиблый выразительно посмотрел на Рэма.

— Значит, получается, что Мишу заказал я, — поморщился Рэм. — Но это не так.

— Толик мог отработать и без твоего приказа?

— Думаешь, Лена?

— Я точно не знаю, что там ей Миша всего такого наговорил, а она девушка крутая, ей палец в рот не клади.

— Если вдруг Толик, постарайся никому ничего не говорить. По-тихому все решим… Мишу я ему не прощу.

— А Лене?

— Лену тоже накажу. Но не так жестко.

— Ты накажешь?

— А я должен свою жену на толпу бросить? — Рэм резко глянул на Гиблого.

— Я этого не говорил, — стушевался тот.

— Никто не говорит, но я почему-то лай слышу. Миша на Лену с лаем набросился, сегодня толпа вот собралась. А я ничего не знаю, что там против меня замышляют, может, потому, что Гиблый молчит? Может, он тоже чем-то недоволен?

— Да нет, доволен я.

— А братва?

— А что братва? Акционеры недовольны, мало им по «лимону» на рыло.

— По два… Все получат по два.

— А не акционеры по сколько получат? Сколько их таких, кто немного не успел, опоздал, а службу наравне со всеми тащил. Только у меня таких половина. А в бригадах… там ситуация серьезная, война в Чечне закончилась, куда боевикам деваться? В Москву все прутся! Так что наезды обязательно будут!

— Что-то конкретное есть?

— Да пока нет. Конкретное по казанской братве, с Коптево у них облом вышел, могут к нам рвануть, корова у нас жирная.

— И быки рогатые, — не очень уверенно сказал Рэм.

— Пока да, а там кто его знает.

Рэм кивнул. Все-таки правильно он сделал, что взял рынок под себя на правах собственности. Он владеет всем. И если вдруг Ильяс замочит Кайзера и Берета и возглавит все бригады, власть все равно останется за Рэмом. Даже если Ильяс возьмет рынок под свою крышу и начнет снимать дань с продавцов, Рэм все равно будет здесь главным. Или он, или его жена, или Дашка со своим мужем, директором рынка. Право собственности сдерживает амбиции Беляша, Чумака, того же Гиблого и бригадиров, но все же не дает гарантий от разброда и шатаний. Ослабнет команда — те же казанцы порвут рынок. И будут наследники Рэма платить им дань за «крышу».