Книга Фальшивое солнце, страница 113 – Геннадий Сорокин

А в восемь вечера у Агафонова дома зазвонил телефон.

— Началось! — пробормотал он и взял трубку.

— Сергей Николаевич, привет! — раздался голос Абрамова. — Я только-только до служебного телефона добрался, чтобы позвонить по межгороду. Короче, новости! Тетю Валю задушили подушкой примерно десять дней назад. Чтобы трупный запах не дошел до соседей, преступник открыл форточку в спальне. Дальше! Записывай: гейшу зовут Николаева Сайнаара Алексеевна. Записал? Слушай дальше! Оказывается, эту гейшу дактилоскопировали, когда доставили в ИВС после совершения кражи. Мы привезли с собой дактокарту трупа женщины, обнаруженной в квартире Мицуко Ороямы. Это один и тот же человек.

— У вас много работы осталось?

— Денька на два хватит, если все документы самим составлять.

— Работайте! Мы тут справимся.

— Сергей Николаевич! Вышли нам фоторобот Мицуко, может быть, его кто-то из соседей тети Вали опознает. Он ведь у нее жил несколько дней, перед тем как с гейшей в путешествие по стране двинулся.

— Сделаем! Если будут срочные новости, звони в любое время дня и ночи.

Агафонов положил трубку, тут же набрал домашний номер Богомольцева, доложил обстановку.

— Пора! — хлопнув по коленям, сказал он.

— Ты куда? — спросила встревоженная жена. — От тебя перегаром несет за версту!

— Плевать! Если я поймаю профессора, мне все простят. Как сказал один мудрый мужик, приятель Брежнева: «Серега! Наплюй на все! Партия тебя в обиду не даст».

Приехав в управление, Агафонов связался с коллегами из Омска. Место последней прописки служанки профессора установили через адресное бюро. В общежитие, где проживала Сайнаара Николаева, выехала группа захвата, но Мицуко Ороямы там уже не было. Перед омскими милиционерами предстала скромно меблированная комната, в которой не было ни ценных вещей, ни предметов мужского или женского гардероба. Разбуженные под утро соседи пояснили, что бурятский писатель из комнаты напротив неделю назад переехал на новое место жительства.

— Так-с! — выслушав омских коллег, пробормотал Агафонов. — Мицуко оказался парень не промах! Все концы обрубил. Уважаю серьезных противников! Но ничего, Мицуко! Мы еще посмотрим, кто кого.

Он прошелся по кабинету, прислушался к себе, понял, что чувство тревоги не прошло, и подумал:

«Что дальше? Что мне еще ждать от Мицуко?»

Следующий удар пришелся с неожиданной стороны — ему позвонил Ильин:

— Сергей Николаевич! Гомбоев сбежал.

— Как сбежал? Из ИВС? Этого не может быть!

— Сейчас приеду, все расскажу.

За совершение мелкого хулиганства Кодекс об административных правонарушениях РСФСР предусматривал такой вид наказания, как административный арест, накладываемый судом на срок до пятнадцати суток. Арестованные мелкие хулиганы содержались в одних камерах с преступниками, задержанными до решения прокурора об их аресте. В этих камерах не было никакой мебели. Мелкие хулиганы и подозреваемые в совершении преступлений спали на дощатом полу в той одежде, в какой были задержаны — постельные принадлежности им не полагались. Они делились на две группы: арестованные с выводом на работу и без вывода на работу. Снятую в комедийном жанре сцену вывода мелких хулиганов на работу можно увидеть в киноновелле Леонида Гайдая «Напарник». Гайдай был известным шутником! Герою актера Смирнова, мелкому хулигану, милиционер в исполнении Басова привез на стройку обед с шашлыком. Хорошо, хоть коньяк с ананасами не предложил, одним шашлыком ограничился.