Книга Фальшивое солнце, страница 114 – Геннадий Сорокин

Подозреваемых в совершении уголовных преступлений можно было задерживать на срок не свыше трех суток. Что делать, если доказательств собрано недостаточно, а отпускать человека нельзя? Выход из положения давал Административный кодекс. Подозреваемого в совершении преступления привозили в суд с материалом о совершении им мелкого хулиганства. Например, задержанный матерился в райотделе, показывал сотрудникам милиции неприличные жесты. Суды, как правило, шли навстречу сотрудникам уголовного розыска и присуждали мелких хулиганов к административному аресту. На работу таких не выводили, весь срок ареста они проводили в камере.

После задержания Гомбоева отвезли в суд и осудили как мелкого хулигана на десять суток административного ареста без вывода на работу.

Вернувшийся из ИВС Ильин рассказал, каким образом он смог сбежать.

— Сегодня же восьмое ноября, День похмелья! Старая смена в ИВС спешила домой, чтобы «причаститься» после трудного дня, а новая смена мучилась после вчерашних возлияний. При приеме-сдаче дежурства они посчитали по головам арестованных, проверили документацию и разошлись. Приехал наряд за мелкими хулиганами для вывоза на работу. Проверили их по картотеке и отправили убирать мусор на трамвайных путях около завода «Химволокно». Два часа назад за Гомбоевым приехал я. Смотрю, мне совсем другого человека выводят. Я говорю: «Стоп, ребята! Вы что-то напутали. Это не Гомбоев». Мигом в ИВС все встало на уши! Оказывается, наш Гомбоев договорился с одним мелким хулиганом, шорцем по национальности, что поедет на работу вместо него. Они поменялись куртками, Гомбоев назубок выучил анкетные данные шорца и поехал подметать улицу. Связались с нарядом у «Химволокна». Те даже не заметили, как у них одним работником стало меньше.

— С похмелья все нерусские у наряда в ИВС были на одно лицо?

— Да они и так все похожи между собой как братья!

— В общежитии политеха он не появлялся?

— Нет. Гомбоев как в воду канул. Если он сбежал часов около одиннадцати, то у него было время выехать из города.

— Куда он поедет, если у него ни денег, ни документов нет? — возразил Агафонов. — На вокзал, на электричку он сунуться побоится. Водители на межгород попутчиком его не возьмут. Он сейчас где-то тут, в городе, присматривает, кого бы ограбить, переодеться в другую одежду и получить деньги на дорогу до Омска. Предупреди все наряды: мы начинаем поиск Гомбоева заново!

За черной полосой почти всегда бывает белая. На разговор с глазу на глаз Агафонова пригласил оперативник из ИВС.

— В одной камере с Гомбоевым сидел мой человек, — доверительно сказал коллега. — За Гомбоевым ему присматривать задания не было, но он заметил, с каким неподдельным интересом тот слушал рассказ одного бича о жизни в Нахаловке.

Агафонов помчался в управление, вызвал Ильина.

— Свяжись с Главбичом, — сказал он. — Сегодня ночью или завтра днем Гомбоев появится на полигоне.

— Будем брать? — спросил Ильин.

— Отнюдь! — покачал головой Агафонов. — Пусть наш дружок до конца бичевскую чашу выпьет. Познакомится с интересными людьми, научится объедками питаться, бутылки собирать. Через недельку мы его тепленьким возьмем. Нам Гомбоев пока не к спеху. Мицуко Орояма из логова в Омске сбежал, так что Гомбоев для нас потерял интерес.