Книга Фальшивое солнце, страница 12 – Геннадий Сорокин

А когда вернулся в купе, стол был уже накрыт. Из вагона-ресторана геологам доставили жареную по-домашнему картошку, свиные отбивные и хлеб. Проводник принес стаканы с фирменными подстаканниками с изображением Кремля. Рыжий геолог достал из-под стола бутылку водки, разлил по стаканам.

— Я ничего не заказывал, — поспешил откреститься от угощения Арсен. — Я студент, у меня с деньгами не очень.

— Вот поэтому и садись к столу! — велел рыжий геолог. — Все мы были студентами, все голодали! Помнится, когда после войны я жил в студенческом общежитии в Свердловске, за тарелку наваристого борща был готов любой бабе в любви признаться. Вот время было! В карманах — ни шиша, вечно голодный, зато веселый, беззаботный, и красивые девки всегда рядом! Ты, япошка, садись к столу. Давай вздрогнем за знакомство.

Арсен сел рядом с молодым геологом, выпил, поморщился с непривычки, закусил. А рыжий геолог продолжил свои воспоминания:

— У меня в институте от голода как-то видения начались. Смотрю на лектора и вижу, что рядом с ним стоит мой отец, которого я видел только на фотографиях. Я его совсем не помню, он ушел на войну, когда я был еще совсем маленьким. Но я на вас, япошек, зла за это не держу. Каждый в те годы свой приказ выполнял.

Как известно, трезвый пьяному не товарищ, пока сам не выпьет и не дойдет до соответствующей кондиции. Студент не стал спорить с геологом и объяснять ему, что он вовсе не японец, а монгол, а про себя подумал:

«Мели, Емеля! Твоя неделя».

— Вот там, — продолжил рыжий, — там находится Монголия, — показал он рукой направо по движению поезда, где действительно начиналась территория Монгольской Народной Республики. Даже выпив, геолог точно ориентировался в пространстве.

— Мой отец воевал на Халхин-Голе и сложил там голову в боях с японцами в сентябре 1939 года. У тебя отец воевал с нами?

— Чего ты привязался к парню! — вступился за Арсена широкоплечий чернявый геолог. — Его отец по годам не мог на войне быть.

— Значит, его дед с нами воевал, — не унимался рыжий. — Они все с нами воевали, никто дома не отсиживался. Самурайский дух и все такое. Твой дед был самураем?

— Пошел к черту! — послал товарища здоровяк и спросил у Арсена: — Ты сам откуда будешь?

— Из Хабаровска, — не задумываясь ответил студент.

— Это понятно, а в Хабаровск откуда приехал?

Арсен решил подыграть геологам и сказал:

— Из Осаки. — К своему стыду, он знал только три японских города: Токио, Осака и Саппоро.

— По студенческому обмену приехал, что ли? Сейчас модно стало студентами обмениваться. Разрядка напряженности, мир, дружба, жвачка! Как там у вас жизнь, в Осаке? Безработные на каждом углу не стоят?

Арсен вспомнил репортажи из Японии в программе новостей «Время». Операторы советского телевидения если снимали улицы японских городов, то обязательно отыскивали нищих и бездомных, чтобы картинка соответствовала тексту диктора.

— Безработные есть везде в капиталистическом мире. Но у нас бичи по вокзалам пустые бутылки не собирают. У нас нет бичей, а есть бездомные. Они на государственное пособие живут.

— Вы зря полезли в политику! — вмешался в разговор молодой геолог. — Везде хорошо, где нас нет! Давайте лучше о женщинах поговорим. Как вам наша проводница? Смогу я ее за ночь уболтать или нет?