Книга Фальшивое солнце, страница 131 – Геннадий Сорокин

— Я не вмешиваюсь в чужие дела! Это мой жизненный принцип. Каждый должен жить так, как он хочет, без надоедливых советов и понуканий со стороны.

В конце зимы Пшеничников и Журавлев определились, кому в какой город поехать.

— Смотри, Толя, не поддайся соблазну в одиночку с Мицуко дела порешать! — предупредил Пшеничников. — Если вычислишь его, то тут же мне сообщи. Вдвоем мы с него наши деньги вытрясем, а один ты ничего сделать не сможешь.

Журавлев заверил, что он человек слова, договор нарушать не будет.

В последних числах февраля, по выходным, они начали объезжать города Сибири.

В начале марта 1980 года Журавлев нашел Мицуко Орояму в городе Новокузнецке Кемеровской области. Это был второй выезд Журавлева на поиск мошенника.

Войдя в спортзал школы, он увидел Мицуко со спины и сразу же опознал его. Согласно договоренностям с Пшеничниковым, он должен был, не поднимая шума, покинуть школу и сообщить об обнаружении мошенника.

«Ты пойми! — наставлял его Пшеничников. — Если он взялся за дело, то уже не отступится, будет продолжать играть свою пьесу до тех пор, пока не оберет всех новых знакомых. Пока он ничего не подозревает, мы подготовимся к его захвату и стрясем с него наши денежки. На подготовку к встрече с ним у нас будет минимум две недели. Минимум! Если надо будет, то я позову пару крепких ребят, чтобы Мицуко посговорчивее был».

Но все пошло не так, как запланировали потерпевшие. Увидев Мицуко, Журавлев пришел в крайнее возбуждение и, вместо того чтобы покинуть школу, громко крикнул:

— Мицуко!

«Японский профессор» обернулся, посмотрел на Журавлева и продолжил игру как ни в чем не бывало. Его взгляд, полный безразличия и брезгливого презрения одновременно, окончательно вывел Журавлева из себя, и он потерял самоконтроль.

«За кого он меня принимает? — промелькнула мысль у Журавлева. — За пьяного подростка, вообразившего себя крутым мужиком?»

— Мицуко, отдай мои деньги, сволочь! — завопил он и, толком не соображая, что делает, бросился к обидчику.

Одним броском Анатолий оказался около Мицуко и вцепился в его футболку мертвой хваткой. Орояма схватил нападавшего за руки, попытался оторвать от себя.

— Пошел вон, ублюдок! — зарычал он. — Я в первый раз тебя вижу!

Новокузнечане прервали игру, бросились разнимать дерущихся. Кто-то крикнул: «Этот мужик пьяный!» Общими усилиями они оторвали Журавлева от Мицуко. Физически развитый волейболист врезал кулаком незваному гостю под дых. Журавлев упал на колени, открыл рот, но не смог ни вдохнуть, ни выдохнуть. Красные круги поплыли у него перед глазами. Он почти потерял сознание, но последним усилием воли взял себя в руки.

— Это какой-то сумасшедший! — объяснил происшествие игрокам Мицуко. — Его надо вышвырнуть из спортзала, пока он кусаться не начал.

Волейболисты подняли Журавлева на ноги, потащили к выходу. Тут к инженеру вернулась способность говорить.

— Не бейте меня, послушайте! — застонал он. — Этот человек не японский профессор, он мошенник!

— Ну хорошо, хоть не убийца и не людоед, — с насмешкой парировал Мицуко. В чем в чем, а в самообладании ему было не отказать.

— Послушайте!

Журавлев наконец-то смог сделать вдох полной грудью и закричал так, что волейболисты невольно остановились.

— Да стойте вы, послушайте всего полсекунды! Вон там, на подоконнике, должны лежать часы Мицуко. Они — фирмы «Сейко», настоящие японские. Посмотрите на подоконник и убедитесь, что я прав. Если я псих, то откуда бы я мог знать про эти часы?