Книга Фальшивое солнце, страница 61 – Геннадий Сорокин

— Он предлагает заплатить за фотографию тысячу рублей.

— Это уже легче! Деньги снимем с моей сберкнижки и заплатим.

— Подожди! — попыталась перевести разговор в деловое русло Марина. — Почему мы должны разбрасываться деньгами? Давай я напишу на него заявление в милицию.

— Господи, до чего же ты тупая! — в отчаянии вскричал Иван Васильевич. — Любая огласка этого дела приведет к фотографии, а за ней — конец! Что ты напишешь в заявлении? Что он вымогает с тебя деньги под угрозой распространения позорящих тебя сведений? От вымогательства он открестится, а фотку твою с готовностью предъявит следователям. У нас нет выхода. Надо платить.

С этого дня супруги окончательно стали чужими людьми. С началом перестройки Иван Васильевич откроет в Комсомольске-на-Амуре успешный кооператив, уволится с государственной службы, разведется с Мариной и начнет новую жизнь. Марина закончит свои дни трагически. Оставшись одна, она станет злоупотреблять алкоголем и сопьется в полной нищете в превращенной в притон квартире на окраине города. Это произойдет в марте 1994 года, а в апреле 1977 года Марина в зале ожидания железнодорожного вокзала передаст бывшему любовнику конверт с сотенными купюрами. Арсен, не доставая деньги, пересчитает их и вручит Марине конверт с ее фотографией. Фотографию Марина, по требованию мужа, привезет домой. Иван Васильевич с кривой ухмылкой прочтет любовное послание и разорвет опасный компромат на мелкие кусочки…

В январе 1977 года Брежнев по телевидению объявил о начале всенародного обсуждения проекта новой Конституции СССР. Его выступление живо обсуждалось по всей стране, но не в связи с темой выступления главы государства, а по другой причине: Брежнев, выступая по телевидению, говорил невнятно, словно каши в рот набрал. Раньше такого за ним не замечалось.

— Он выпивший, что ли, был? — перешептывались на кухнях.

— Кого ему бояться! — смеялись мужики в курилках. — Тяпнул за обедом коньячка граммов двести и поехал на телевидение. Над ним начальников нет. Если придет с похмелья на работу, то ему слова никто не скажет.

Как бы то ни было, по команде из Кремля по всей стране началось обсуждение проекта новой Конституции СССР. Было такое обсуждение и в Хабаровском университете. Оно прошло в июне, перед началом летней сессии. В актовый зал университета согнали всех студентов, заполнили его до отказа. Выступающие от имени профессорско-преподавательского состава и студентов сели в первом ряду, остальные разместились в зале, кто где пожелал. У всех выступающих были заранее приготовленные речи, составленные в горкоме КПСС. Никакой отсебятины при обсуждении не допускалось.

Арсен в зале случайно оказался рядом с Леной из Магадана, девушкой, которую считал первой красавицей в университете. Ида сидела с ними в одном ряду, через десяток мест вправо. Как только на трибуну поднялся первый выступающий, Арсен плавно положил руку на колено Лены.

«Не будет же она визжать на таком мероприятии!» — вполне обоснованно подумал он.

Девушка, не спуская глаз с трибуны, положила свою ладонь на его руку и замерла, внимательно вслушиваясь в набор лозунгов, воспевающих народовластие в СССР. Так они и сидели, пока на трибуне не сменился оратор. После его выступления Лена убрала руку соседа с колена. До конца обсуждения они сидели, не подавая признаков того, что в какой-то момент Арсен беззвучно предложил девушке руку и сердце, и она согласилась. В какой-то миг они были платонически близки, и этот миг потом долго грел душу монгольского студента.