Книга Фальшивое солнце, страница 89 – Геннадий Сорокин

— Как я понимаю, у вас состав игроков и участников похода в пивбар периодически меняется? — спросил Абрамов.

— Конечно, меняется! Все же взрослые люди, все работают, у всех семьи. Основной костяк у нас постоянный, но и тут замены бывают.

— Вы все из одного института?

— Почти. У нас есть парни, которые учились в другом городе или в университете, но они все работают по техническим специальностям.

Журавлев приободрился, вспоминая студенческую молодость, потом снова погрустнел и продолжил:

— В конце сентября вечером в четверг мы, как обычно, собрались в спортзале школы. Натянули сетку, переоделись, посмотрели на время: пора было начинать матч, а у нас все еще не было одного человека. Тут в спортзал входит нерусский парень в очках и спрашивает, не может ли он поиграть с нами. Мы тут же согласились, взяли его в свою команду. Парень сказал, что его зовут Мицуко. Ни у кого это удивления не вызвало: мало ли какие у нерусских имена! Мицуко так Мицуко. Нам что, детей с ним крестить, что ли? Мицуко быстро переоделся в спортивную форму и включился в игру. В наших командах нет игроков, кто бы занимался волейболом на профессиональном уровне: состоял бы в городской или институтской волейбольной команде. Если бы у нас были серьезные игроки, то остальным играть было бы неинтересно. Мицуко играл неплохо, не хуже, но и не лучше остальных. К концу матча он стал для нас уже своим человеком. Игра в одной команде, как и совместный труд, сближает. После матча мы пошли в раздевалку. Физрук, который предоставляет нам спортзал, на время игры закрывает его на ключ, а сам выступает в роли судьи. Пошли мы, значит, переодеваться, физрук открыл спортзал, Мицуко пошел в душ. Мы посмеялись, сказали ему, что в этом душе горячей воды никогда не было. Ученикам после урока физкультуры мыться некогда, а специально для нас слесаря не будут в подвале трубы с горячей водой переключать. Мицуко ничего не ответил и встал под ледяной душ. Помылся, растерся полотенцем. У него с собой была большая спортивная сумка. Полотенце он достал из нее. Один из наших парней не поверил, что человек может мыться в ледяной воде. Вошел в душ, открыл кран с горячей водой, убедился, что вода из него не течет. Мы удивились закалке нового игрока и стали расспрашивать, кто он, откуда, где работает. Первый же его ответ поверг нас в ступор. Мицуко сказал, что он профессор японского языка из города Осака, приехал в наш город преподавать японский язык в университете. Честное слово, если бы мы знали, что он иностранец, ни за что бы его играть не взяли. На кой черт нам с иностранцем связываться? Мало ли чего от него можно ожидать? Но тут дело было уже сделано, знакомство состоялось. Нам, ей-богу, было неловко за свое поведение во время игры. Сами понимаете, игра — это азарт, всплеск эмоций. Мы по большому счету собираемся не для поддержания физической формы, а чтобы пар выпустить, расслабиться эмоционально. Во время игры за закрытыми дверями за культурой речи никто не следит. Это понятно: кто-то не так подал, кто-то не так блок поставил. Эмоции зашкаливают: «Ты что, урод, делаешь? У тебя откуда руки растут?» и все такое. Мицуко понял, отчего мы смутились, и сказал: «Мужики, все нормально! Я же не в первый раз в Россию приехал и не в первый раз в волейбол играю».