Онлайн книга «Секретная глушь»
|
После обеда снова отправился на работу. Встретил женщину с пустыми ведрами, черная кошка перебежала дорогу. Хоть не ходи на эту работу! Но все-таки дошел до сельсовета, спустился с дощатого тротуара. Недалеко от крыльца стоял председательский «газик» с боевой вмятиной на капоте. Михаил Громов в заломленной на затылок кепке ковырялся в двигателе — но чисто формально: перебирал пальцами свечи, стирал ветошью масляные пятна. Покосился через плечо, закрыл крышку капота, стал усердно вытирать руки. — Что-то происходит, Глеб Максимович? — спросил он. — Жду Егора Васильевича весь день — как в воду канул. А ему в райисполком — Марьянов на четыре часа назначил — по налогам и лесозаготовкам. Вроде бы технику обещал, но это не точно. Ездил домой к Егору Васильевичу, там его тоже нет. Василиса тоже пропала. Какие-то страсти бабка Степанида поведала — но это же ерунда? — Можешь не ждать, Михаил, — помявшись, сообщил Глеб. — Сегодня Егора Васильевича точно не будет. Форс-мажорные обстоятельства, слышал про такие? — Чего? — насупился Михаил. — А вы откуда знаете? — Да так, сорока на хвосте принесла. Марьянову придется подождать, налоги и лесозаготовки не убегут. — Техника убежит, — проворчал Михаил. — Другим отдадут, а нам, как всегда, кукиш с маслом. С вами все в порядке? — Михаил всмотрелся в его осунувшееся лицо. — Вас будто с того света вытащили, Глеб Максимович… — Но вытащили же. — Глеб невесело усмехнулся. — Так что лучше не жди, Михаил. Заводи свою шарманку, езжай к семье, займись домашними делами. Кто там у тебя — жена, ребенок, пусть даже и не твой… Он двинулся к сельсовету, сел на завалинку в стороне от крыльца. Излюбленное место, половина деревни на виду, можно многое подмечать и делать выводы (зачастую ошибочные). Сегодня в деревне было пусто. Потеплело, царило безветрие. Громов, подозрительно поглядывая на участкового, сел в свою развалюху, выехал на дорогу. Но далеко не уехал, встал в конце улицы. Отворилась дверь, из сельсовета вышла какая-то озабоченная Тамара Константиновна, заметила человека в форме, помялась, подошла и села рядом. — Пусто сегодня, — вздохнула она, поправляя поникшую за день прическу. — И в воздухе витает что-то… не знаю, как сказать, тревожное, что ли… Вы уверены, Глеб, что ничего не случилось? — Не уверен, — покачал головой Соснин. — Да, вот и мне так кажется… — Она посмотрела на него, сверлила взглядом. — У вас кобура расстегнулась, Глеб. — Да ничего страшного. — Он с усилием улыбнулся. — Пистолет ведь сам не выстрелит? — Наверное… — Она колебалась, кусала губы. Морщинка, пересекшая лоб, еще больше состарила миловидную женщину. — То есть не застегнете? Ну, как хотите. Не скажете, что произошло? Шепчут, что Егора Васильевича арестовали, но это ведь неправда? — Я знаю немногим больше вашего, Тамара Константиновна. — Ой, а мне что-то кажется, что больше… У вас все в порядке? — Она всмотрелась. — У вас такой потерянный вид, Глеб… — Потерялся, — отшутился Соснин. — Скоро найдусь, ничего. — Вы такой разговорчивый, с вами так интересно… Ладно. — Женщина поднялась и направилась к тротуару. Глеб исподлобья смотрел ей вслед. Затем поднялся, вошел в сельсовет. Здание пустовало. Только по приемной потерянно блуждала секретарша Клавдия Ивановна. По лицу растекалась бледность, на плечи был наброшен платок — похоже, женщину знобило. Она возилась с бумагами в шкафу, поливала засыхающий фикус в горшке на подоконнике. Из печатной машинки торчал чистый лист — видимо, уже нечего было печатать. |