Книга Мельница ангелов, страница 15 – Андреас Грубер

Когда Хогарт вошел в квартиру, он сразу же опустошил карманы и бросил на комод телефон, запасную пачку сигарет и упаковку жвачки. Полные карманы мешали ему сидеть — его личный пунктик, от которого он не мог избавиться. Особенно тяжело это проявлялось за рулем.

— Здесь совсем не пахнет сигаретным дымом, — заметил Курт, следуя за ним через прихожую.

— Пытаюсь бросить.

— У тебя никогда не получится!

Они вошли в гостиную. Книжные полки были заставлены видеокассетами со старыми черно-белыми классиками — от «Гамлета» до «Касабланки», а также фильмами с Кэри Грантом, Уильямом Холденом и Грегори Пеком. Тогда еще снимали хорошие картины. Между полками в рамках висели автографы кумиров кино, таких как Рита Хейворт и Бетт Дэвис, и подписанные синглы Мадди Уотерса и Джона Ли Хукера.

Курт провел пальцем по полкам, не подняв ни пылинки.

— Ты все еще сам убираешь квартиру? — спросил он.

— Думаешь, я доверю эти сокровища уборщице? — ответил Петер.

— Парень, у тебя, должно быть, куча свободного времени.

— Зато я отдаю свою одежду в стирку и глажку, а химчистка на углу совсем не дешевая.

Хогарт вытащил из шкафа коробку. Внутри находились старая видеокамера его отца, еще без дисплея и со сломанным аккумулятором, метры спутанных кабелей, десятки кассетных футляров и адаптер, склеенный скотчем.

— Надеюсь, эта штука еще работает. — Хогарт выпрямился. — Кофе?

— Я и так как на иголках, — нетерпеливо сказал Курт. — Через полчаса придет следующая пациентка.

— Та, с которой ты изменяешь Сабине? — спросил Петер.

Курт не ответил.

— Давай подготовь все, — сказал Петер, бросив Курту адаптер, и направился на кухню, где включил кофемашину. — Сколько ты с ней встречаешься?

— Последние полгода у нас с Сабиной не все ладится, — уклончиво ответил Курт. — Когда Татьяна вошла в подростковый возраст, Сабина начала посещать курсы повышения квалификации — логопедия, НЛП, психология для проблемных детей и подобная ерунда. У меня полно работы с пациентами, совместных тем для разговора почти не осталось.

— И вы встречаетесь у тебя в кабинете, во дворе вашего дома, прямо под носом у Сабины?

— Ты что, с ума сошел?! — крикнул Курт из соседней комнаты. — Она живет в Альт-Эрлаа. Рядом с современным жилым комплексом есть мотель.

— Она, наверное, тоже замужем? Тебе стоит с ней порвать. Если Сабина узнает, она тебя собственными руками прикончит — и я даже не могу ее винить.

— Ты понятия не имеешь, какие у меня отношения с Сабиной, — проворчал Курт.

— Ты только что сам все объяснил. Вы отдалились друг от друга. Она учится, развивается, а ты предпочитаешь массировать других женщин.

— Ты не знаешь Сабину.

— О, еще как знаю — она моя невестка. Но ведь это ты ее выбрал!

Хогарт вошел в гостиную с двумя чашками кофе: для Курта, как всегда, — «детская смесь», сладкая и наполовину разбавленная молоком, для себя — черный, без сахара. Он сел у журнального столика.

— Мама ведь тоже годами изменяла отцу. — В его глазах Курт ничем не отличался от нее.

Похоже, брат думал так же, потому что ничего не ответил.

Телевизор уже был включен, а адаптер с кассетой вставлен в видеомагнитофон. Хогарт нажал кнопку на пульте. Сначала на экране лишь рябило, потом проступило зернистое черно-белое изображение больничной палаты: зарешеченное окно, торшер в углу, кровать с поручнями и тумбочка с подносом. Белая плитка на стенах, люминесцентная лампа и оголенная электропроводка под потолком. Обстановка казалась такой же старой, как и сама запись. Картинка дрожала — было очевидно, что снимали с руки, без штатива.