Книга Миссия в Неаполе, страница 56 – Иван Любенко

— Это всего лишь дела, месье, обычные дела, — Фьораванти пожал массивными плечами. — Он поставил на кон своё имя, а я — свои деньги. И мои деньги оказались весомее. Так всегда бывает. Весомее, да.

Он затянулся сигарой, и её кончик на миг вспыхнул алым огоньком, осветив его толстые губы.

— Убийство графа не решает ваши проблемы, синьор Фьораванти. Мертвецы счётов не оплачивают, не так ли?

На этот раз финансист подался вперёд, и его глазки на мгновение остановились, впившись в Ардашева.

— Вы правы, месье, мертвецы не платят. За них платят наследники. Коллекция графа теперь пойдёт с молотка, чтобы покрыть его долги. И я получу всё. До последнего сольдо. А возможно, и сверх того. — На его лице появилась резиновая улыбка. — У него осталась очаровательная вдовушка. Совсем одна, бедняжка. Я думаю, она не откажется от покровительства порядочного человека. Будет носить мне кофе в постель. Никуда не денется эта крошка. Эта крошка, да.

Доменико побледнел от этих слов. Ардашев же остался совершенно невозмутим.

Фьораванти вдруг нахмурился и забарабанил пальцами по столу, потому что понял, что сам только что расписал, как ему выгодна смерть графа, и этот француз провёл его, загнав в ловушку.

— Скажите, синьор, где вы находились во вторник, двадцать шестого марта, около восьми часов вечера? — не унимался Клим.

Этот будничный, но бьющий в самую цель вопрос заставил ростовщика окончательно сбросить маску благодушного собеседника. Его глазки сузились, а пухлые губы сжались в тонкую линию.

— Во вторник… вечером? — медленно повторил Фьораванти, стараясь вернуть лицу выражение холодного превосходства. — А на каком, собственно, основании вы задаёте мне такие вопросы?

— В это время был убит ваш должник — граф Монтесано, — напомнил Клим.

— Ах вот оно что! — проговорил ростовщик, протянул пухлую руку к настольному календарю в кожаном переплёте и медленно, с шуршанием, перелистал несколько страниц назад. Затем ткнул отполированным ногтем в нужную дату. — Так, двадцать шестое марта, вторник. — Он поднял глаза на Ардашева. — Я ужинал с начальником неаполитанского порта, синьором Катальдо, и ещё двумя уважаемыми господами в трактире «Золотой якорь». Хотите знать предмет беседы?

— Это необязательно.

— А я вам скажу: мы обсуждали поставку угля для нового парохода. Наша встреча началась в семь и закончилась далеко за полночь. Нас развлекали милые малютки, ничуть не хуже вдовы Монтесано. — Он снова издал неподражаемый гортанный смешок. — Хотите допросить этих лапочек?

— Простите, но в этом нет надобности, — извиняющимся голосом пролепетал Доменико, вторгаясь в беседу.

— Отчего же? Свидетелей — дюжина. Целая дюжина, да. — Он повернулся к Ардашеву и добавил: — Так что, если вам нужен убийца, то ищите его в другом месте, в другом месте, да.

Он откинулся на спинку кресла и с самодовольным видом выпустил изо рта идеальное кольцо дыма, показывая, что аудиенция окончена.

Клим поднялся.

— Благодарю за уделённое время, синьор. Вы нам очень помогли.

Доменико поклонился.

Фьораванти даже не кивнул, и его толстый зад так и не оторвался от кресла.

Ардашев направился к выходу. Секретарь заторопился следом.

Портфель покоился там же, где его и оставили. Охранники сопроводили гостей до самого выхода.