Книга Проклятая земля, страница 34 – Светлана Тюльбашева

Тело мальчика поднялось над кроватью, простыни и одеяла соскользнули, и он парил в воздухе, оставшись в длинной белой рубашке. Мать пела, я не могла разобрать ни слова. Наконец, из мальчика вылетели черные тени. Его безжизненное тело рухнуло на кровать, а тени стали клубиться и в ярости летать по комнате. Мать схватила их и вышвырнула в окно. То сразу захлопнулось. Наступил день.

Солнце светило как раньше, в комнате было тепло, и только борозды от когтей на стене и треснувший паркет говорили, что все это мне не приснилось. Мальчик порозовел и открыл глаза. Мать распахнула дверь, внутрь вбежала барыня и бросилась к сыну. Она плакала и обнимала его, а он растерянно смотрел на нас и не понимал, что произошло.

Мы прошли к выходу по галерее из комнат. В одной из них барыня вдруг зашла за ширму и через мгновение вернулась с фарфоровой куклой. Она протянула ее мне.

— Моей дочери ничего от вас не нужно, — сказала мать и отодвинула ее руку, но, посмотрев на мои молящие глаза, сжалилась. Я схватила куклу и прижала к себе.

Мы пошли дальше, казалось, в доме нет никого, но иногда из-за закрытых дверей доносились шорохи. Люди прячутся, они боятся духов — поняла я. Барыня все повторяла, как она благодарна и что готова отдать все: золото, серебро, колье, жемчужные сережки. Я рассматривала куклу и думала, что мы уже получили достаточно.

Почти в дверях мать остановилась, повернулась к барыне и сказала:

— Не нужно мне ни золота, ни серебра, ни драгоценностей. Не возьму ничего сейчас. Но однажды к вам придет женщина с моим амулетом, попросит вас о чем-то, и вы немедленно и безоговорочно сделаете это. А откажете — пощады не ждите, духи поднимутся из преисподней, сотрут весь ваш род с лица земли, и никто не сможет остановить их. Мне нужно одно желание. Ничего больше.

Барыня растерянно закивала.

— Да будет так, — усмехнулась мать, и на мгновение в комнате стало чуть холоднее.

Домой мы возвращались в той же карете, но теперь у меня на коленях сидела фарфоровая кукла с золотыми волосами.

3

Когда я была маленькой, мы жили в хижине на холме, чуть поодаль от Асташова. Наши прародительницы жили там еще со времен, когда люди нападали на ведьм: со двора открывался вид на всю деревню, а сзади был густой лес, и, если кто-то поднимался по холму, мы сразу это замечали. Мне нравилась хижина, поляна перед ней, лес рядом, только за водой ходить было тяжело.

Однажды в Асташово пришла страшная болезнь.

Все началось с детей, они стали красными и горячими, как тот мальчик в богатом доме, плохо дышали и постоянно кашляли. Вскоре заболели и бабы. У Ивановых умер младший сын, у Кузнецовых — дочь, у Егоровых — две дочери, у Молотовых — тетка, у Кирилловых — младенец.

Я целыми днями сидела перед свечой и пыталась погасить ее взглядом, ничего не получалось, мать злилась. В деревню спускаться мне не разрешалось, мы знали — там поселилась смерть.

Посевная была в самом разгаре. Болезнь распространялась как пожар, кашлять начали и мужики, да как кашлять — с кровью и мясом, задыхаясь, пытаясь выхаркать внутренности. Паника началась, когда Торшин упал в поле и не поднялся.

На мне не было живого места от синяков, я изо всех сил пыталась угодить матери. Свеча продолжала гореть. Целыми днями в хижину ходили люди, они задыхались, закрывали сочащиеся кровью рты рукавами и умоляли помочь. Сулили отдать скот, деньги, все, что у них было, — мать отказывала.