Книга Лес, страница 16 – Светлана Тюльбашева

Лика встала на какую-то кочку, нагнулась и потянулась к воде. Разворошила тину на поверхности, вздрогнула, будто увидев что-то на дне, и выдернула руку. Посмотрела вбок. Еще раз протянула руку вниз, набрала воды и сделала глоток. Выплюнула.

— Нельзя это пить, уходим отсюда, — сказала она, и мы начали медленно подниматься обратно, хватаясь руками за корни деревьев и опираясь о камни, торчащие из стен оврага.

Пока мы поднимались, Лика говорила, что вода на вкус была такая же омерзительная, как на вид и запах, так что она ее выплюнула и надеется, что не успела отравиться, и что я была во всем права. Я все ждала, что из-за края оврага выйдет этот мужик в синей кофте и столкнет нас в последнюю секунду, поэтому смотрела только наверх и неудачно поставила ногу.

Камень под ногой провалился, и я полетела вниз. Падать было совсем не больно, я провалилась в мягкий мох и почувствовала, как промокает куртка. Ладонь стала влажной, я лизнула руку. Опустила ладонь в мох еще раз и начала жадно слизывать капли воды. Кружилась голова, лес качался, стоявшая на краю оврага Лика была размытой, за ее спиной скользили тени. Я лизала воду вперемешку со мхом и грязью.

— Помочь?

Я подняла глаза и посмотрела на размытый силуэт Лики.

— Ударилась?

Со второго раза у меня получилось забраться наверх. Этот подъем стоил нам последних сил, теперь мы выдохлись окончательно. Мы лежали на краю оврага.

— Я маленькая была, — вдруг сказала Лика, — и мы пошли с родителями за морошкой. Родители ругались, как обычно, кричали друг на друга, я не хотела их слушать, отошла от них и увидела пруд. Точно такой же, как этот. На пруду кувшинки росли, красивые такие, с белыми цветами. Точно такие же, как эти. Я решила кувшинку попробовать сорвать и маме подарить, подошла к берегу и зашла в воду. На мне резиновые сапоги были, короткие, детские, розовые такие, я зашла в воду, а нога сразу провалилась в грязь так, что в сапоги залилась вода. Я потянулась к кувшинке...

Лика замолчала, пытаясь отдышаться. Ей было тяжело говорить, я увидела, насколько она ослабела. «Господи, — подумала я, — что будет, если она не сможет больше идти? Я сама еле иду. Как я понесу ее?»

— Там со дна что-то поднималось. Какая-то тень поднималась со дна и двигалась ко мне. Я так испугалась, закричала, попыталась рвануться назад к берегу, но не смогла вытащить сапоги из грязи, они вязнуть начали, и я упала. А меня будто что-то потащило в пруд за ноги. Я под воду ушла, захлебываться начала, подняться не могла.

— Ты все-таки решила рассказать мне страшную историю, хотя я и просила не делать этого?

— Отец меня вытащил, я уже с лицом под воду ушла. Он меня поднял, перевернул, из меня воды столько вышло. Я плакала, он куртку снял, закутал меня в нее и на руках домой понес. И родители в тот вечер не ссорились больше, я даже подумала, что они помирились и все хорошо будет, но они потом все равно разругались и разошлись. А мне это снилось долго — как кто-то утягивает меня под воду, в этот зеленый непроницаемый пруд. Я воды начала бояться, в ванную даже ходить боялась, представляешь. Мама говорила: «Не будешь мыться, кто тебя замуж возьмет?» — а я плакала и отказывалась идти, она тащила меня силком. И замуж хотелось, и мыться было страшно. Меня папа потом убедил, что это просто ил на дне был, я сама воду взбаламутила и увязла в иле. Что не было там никого. А сейчас...