Книга Лес, страница 18 – Светлана Тюльбашева

— Завтра, послезавтра максимум, мы проснемся от шума вертолета, вот сюда упадет веревочная лестница, мы откроем глаза и увидим, как в небе мой отец высовывается из двери вертолета и орет в рупор: «Сколько можно спать, кто рано встает, тот хорошо живет, умывайтесь и поднимайтесь, в темпе, в темпе, я опаздываю на встречу!» Ты его не пугайся, он резкий, разговаривать может грубо, зло даже, но он не злой совсем, он хороший человек, просто общается вот так. Вы похожи, кстати, с ним, думаю, ты бы тоже могла бизнесом заниматься.

— Я резкая и грубая?

Лика всмотрелась вдаль, прищурилась и сказала:

— Там сидит человек.

Я решила, что она просто уходит от ответа, и разозлилась.

— Там никого нет, не переводи тему.

— Там человек. К сосне привалился.

Я обернулась. Лика бросила палку на землю и пошла, прихрамывая на обе ноги, я пошла за ней. Не знаю, на что мы рассчитывали, мы видели издалека, что человек не шевелится, и поэтому даже не звали, просто молча ковыляли, в надежде, я не знаю, на что, может, на то, что он просто спит. Лика дошла до человека и остановилась. Я увидела, как она протянула руку и сразу же отдернула ее, все было очевидно, но все равно зачем-то продолжила идти.

Старуха в красной спортивной куртке сидела, привалившись к валуну, роились мухи. Ее голова лежала на груди, свисали редкие седые волосы. Лица не было видно. Я посмотрела на синеватые руки, на вздувшееся под курткой тело. Наверное, там все кишит личинками. Рядом стояло пустое ведро, на дне налипло несколько листьев.

— Пойдем отсюда, — сказала я.

Мы повернулись и дошли до лагеря, посмотрели на кучу валежника и, не сговариваясь, пошли дальше в лес.

— Она грибы выкинула, — сказала Лика непонятно зачем, все и так было ясно. — Собрала грибы, заблудилась, тяжело нести стало, грибы выкинула, ведро бросить было жалко. Так и шла с ним.

Я не видела ее лица, но мне показалось, что она плачет.

— Мы не выберемся отсюда, да? — сказала она вдруг очень спокойно. — Нас никто не найдет. Как нас искать в этих бескрайних лесах? Мы умрем здесь.

Я остановилась и прислонилась к сосне. Штаны сползали, куртка стала такой огромной. Раньше она сидела вплотную, а теперь в нее можно закутаться. Я чувствовала себя легкой, хрустальной, будто если упаду, то разобьюсь на тысячу осколков. Я закрыла глаза и вспомнила свою маленькую московскую кухню с красным чайником на плите.

Ночью я задремала и проснулась от крика.

— Помогите! Помогите! Мы здесь!

Я проснулась мгновенно, будто и не спала вовсе. Лика стояла и кричала в темноту.

— Что там?

— В лесу кто-то есть, я слышала, они зовут кого-то, — ответила она и продолжила кричать: — Помогите! Мы здесь!

Я поднялась и встала рядом. Лика замолчала. Лес тихо шелестел в ответ.

— Ты что-нибудь слышишь? — спросила Лика.

— Нет, — ответила я.

— Перестали сейчас, но они кричали, я точно слышала.

— Давай вместе попробуем.

И мы кричали: «Помогите! Мы здесь! Кто-нибудь!» — потом молчали и вслушивались в темноту, но нам никто не отвечал. Мы кричали снова и снова, пока я не сказала:

— Там никого нет, давай немного поспим.

— Ты спи, я покараулю, — ответила Лика.

В ту ночь я несколько раз просыпалась от треска веток, открывала глаза, и видела, что Лика стоит и вглядывается в темноту. Потом она возвращалась и садилась рядом.