Книга Золотая фишка на черное, страница 37 – Анни Юдзуль

Он взглянул на альбом. Это был пейзаж: высокие перистые облака, река и холмы, обгоняющие друг друга, поля, усеянные крошечными домиками. Феодор обещал стать превосходным исследователем магии или выдающимся детективом, однако не все его таланты лежали в одной профессиональной плоскости. Роберт удовлетворенно кивнул и сжал его плечо.

— Очень здорово.

Патти не сводила взгляда с закованной в черное женщины. Перед незнакомкой стояла чашка кофе из автомата, однако она ни разу к ней не притронулась. Нельзя было точно сказать, куда был направлен ее взгляд, однако лицо смотрело в сторону быстро проносящегося за окнами пейзажа.

— Остальные вагоны, должно быть, все пассажирские, – задумчиво проговорила Патти, что-то записывая в своем блокноте.

— Не совсем так, – улыбнулся Феодор. – Следующий, пятый вагон отдан под развлечения. Вроде клубного. Я даже видел там бильярдный стол. Последний, кажется, для персонала.

Роберт поднял взгляд.

— Хочешь проверить вагоны? – обратился он к Патти.

— Да. Сколько их всего, девять?

— Вроде восемь, – ответил Ронни.

— Пойдешь с нами? – Роберт повернулся к Феодору. Тот покачал головой.

Разделавшись с пирожными, они втроем двинулись дальше; Патти задержалась у столика «вдовы».

— Простите… здравствуйте. Мое имя Патти. А вы…

Женщина приложила ладонь, обтянутую перчаткой, ко рту.

Патти прижала руки к груди.

— Вы… вы не можете разговаривать, да? Почему?

Женщина подняла и вторую руку и сложила их крестом. Что ж, попытка не пытка. Патти коротко поклонилась и поспешила за остальными.

В подступающей темноте переходить мостики, соединяющие вагоны, было тревожно. Деревья мелькали сплошной темно-зеленой стеной, а холодный вечерний ветер шатал деревяшки под ногами. Роберт дернул очередную вагонную дверь на себя и столкнулся с направленным в лицо дулом револьвера.

— Добрый вечер. – Он изогнул брови.

Прямо напротив него стоял мужчина, на вид старше тридцати пяти лет. Блестящие русые волосы рассыпались по плечам. Лицо украшали аккуратные усы, а голову – шляпа. Все, что находилось ниже укороченного пончо, было заковано в металл.

— Какого хрена ты мешаешь нам разговаривать? – У чужака был хриплый голос, а глаза смотрели с прищуром. Роберт быстро оценил обстановку внутри вагона – там, где мог что-то видеть. За тем же столом, где, судя по упавшему стулу, ранее сидел любитель размахивать пушкой направо-налево, расположились крайне привлекательная молодая женщина с идеальной укладкой светлых волос и джентльмен в возрасте. Холодный и статный, с собранными в хвост волосами, он напоминал самого Роберта, только старше на добрых два десятка лет.

Перед ними располагалась подставка с посудой и салфетками, а также пара бутылок.

— Скажи мне, мой дорогой друг. – Роберт повернулся к «ковбою». Смуглая кожа выдавала в нем этельерца^[1]. – А какого хрена ты решил размахивать пушкой в присутствии леди?

Молодая женщина за столом, будто стремясь поддержать Роберта, всхлипнула. Ковбой замялся, нахмурил брови. Роберт почти видел, как извилины в его голове шевелятся в попытке выдать достойный ответ. Он ждал.

— Может быть, это направленный мне в лицо пистолет мешает тебе вести беседу? – Роберт попробовал зайти с другой стороны. Ковбой почесал лоб.

— Ладно. Че-то я и правда загнул. Извини, брат. Проходи.