Книга Золотая фишка на черное, страница 38 – Анни Юдзуль

Он отступил назад, и тогда все трое смогли наконец покинуть мостик. Роберт присел рядом с джентльменом – тот представился Уинстоном Фитцпатриком, а Камелия, спутница, оказалась его дочерью.

— Я Бруно Би Бёрдок, – сказал ковбой, хотя никто его не спрашивал.

— Очень приятно, Бруно, – выдавила из себя Патти. Она присела рядом, а Ронни остался стоять за ее спиной, не сводя с Бруно глаз.

— Это у вас в порядке вещей? – спросил Роберт, кивком указав на Бруно.

Уинстон со вздохом покачал головой, будто успел устать от ковбойских выходок, и сменил тему.

— Скажите, Роберт, может быть, вам удастся разрешить нашу ситуацию?

Камелия с уставшим видом поднялась, чтобы поставить новую пластинку в музыкальном автомате и немного потанцевать.

— Я не меняюсь купе, – буркнул Бруно. – Я уже разложил все свои пушки. Это заняло почти полтора часа! Да и Фисташке понравилась ее кровать.

— Фисташке? – Патти склонила голову набок.

— Ну да. Моей компаньонской кошке.

— Кошке-компаньону… – задумчиво проговорила Патти. Бруно фыркнул – еще его будут поправлять!

Роберт взял чистый стакан со стойки. Уинстон плеснул в него виски.

— Значит, вы хотите поменяться купе? Зачем вам это?

— Моя дочь, – он повернул лицо в сторону Камелии, – недавно потеряла мать. Я подумал, что курорты Сейнт-Антонио помогут ей немного развеяться, но…

— Вы сказали «курорты»?

— Да. Не смотрите на меня так.

Роберт откинулся на спинку и заставил себя расслабиться. Старые привычки порой брали верх – например, мгновенная стойка при появлении улики. Значит, на острове располагается курорт. Очень интересно.

— Прошу прощения. Так что там с купе?

— Оно красное. – Уинстон развел руками. – Любимый цвет моей супруги. К сожалению, он же любимый цвет Камелии…

Роберт бросил на нее изучающий взгляд. Она была в сером. И еще – это не ускользнуло от его глаз – в зажатом кулаке она прятала влажный от слез платок.

— Все в нашем купе напоминает о матушке. Как только мы сели в вагон, Камелия постоянно твердит: матушка выбрала бы именно его. А после она плачет, и это… – он беспомощно оборвал речь, подыскивая слова, – …наверное, это лишает покоя отцовское сердце, вот и все.

— Не думаю, что…

— Я могла бы поменяться! – воскликнула Патти. Роберт и Уинстон с удивлением обернулись на нее, будто вообще забыли, что она тоже находится здесь. – У меня синее. Говорят, синий благоприятно действует на нервы.

— Благодарю вас, милая леди. Я с радостью приму ваше предложение и готов оказать встречную услугу.

Ронни вздохнул и встал, чтобы пойти собирать вещи. Впрочем, у них ведь почти не было вещей. Патти как молнией ударило. Вот что смутило ее там, на перроне! Она забыла взять с собой багаж! Уинстон посмотрел на нее с легким беспокойством, когда она повернулась к Ронни и сказала: «Мы полные идиоты».

Подаренное за помощь красное платье смотрелось на ней вызывающе, но в этом новом образе было что-то интересное. Она мельком оценила себя в зеркале: щеки покрывали веснушки, волосы были растрепаны – как и всегда, – а открытые плечи подчеркивали линию шеи. Да, красиво, конечно, но, боже, как же неудобно! Патти огляделась в новом красном купе. О, есть идея! Она забралась на стол и в три резких движения сорвала с карниза легкий полупрозрачный тюль, чтобы затем набросить его на плечи. А что, так гораздо лучше!