Книга Золотая фишка на черное, страница 52 – Анни Юдзуль

Роберт усмехнулся. Он взял еще одно яблоко и, прицелившись, магией запустил его между мостиком и днищем вагона. Теперь ему удалось заметить крошечную вспышку, когда яблоко вдруг исчезло, не долетев до земли.

Он скинул пиджак и вручил его Патти:

— За мной не следуйте. Попробуйте пройти к первому вагону.

— К первому вагону? Почему туда?

— Больше здесь негде спрятаться. – Роберт вдохнул поглубже и, окутав себя магической энергией, соскользнул под вагон.

Патти вскрикнула и принялась тереть глаза. Роберта не было. Его тела, попавшего на шпалы, кажется, тоже. Она судорожно выдохнула и развернулась, намереваясь побежать к голове поезда.

Первым, что увидел Роберт в кабине машиниста, которым оказался первый вагон, была пара яблок, валяющихся прямо у его ног. Вторым – бездыханное тело у приборной панели. Оно лежало ничком, раскинув руки, будто его хозяин из последних сил пытался доползти до панели управления. Теперь поезд двигался сам по себе, на автопилоте. По обе стороны от Роберта стояли шкафы и странные приборы, назначение которых он не мог бы назвать с ходу. Хотя большой шар, обнятый металлом, был похож на какое-то географическое приспособление. Роберт прикрыл лицо платком и приблизился к телу, чтобы осмотреть. Ему не понадобилось много времени: он быстро заметил лужу крови, да и ноги не было. Он направился к двери и с усилием повернул запорный вентиль.

На пороге стояла Патти.

— О, Роберт. – Она бросилась к нему и коротко обняла.

Ронни присвистнул.

— Понятно, чего нас сюда не пускали.

— Благодарю за это понимание, – проговорил Оливер. Патти отскочила, рефлекторно прячась за Роберта. Тот хмыкнул. – А теперь настоятельно прошу вас покинуть помещение и дать мне…

Его взгляд шарил где-то за спиной Роберта.

— …разобраться с возникшими проблемами.

— Кто теперь будет вести поезд? – Патти склонила голову набок. Оливер тяжело вздохнул. Под его глазами залегли круги, кожа казалась бледной, обескровленной. Даже идеально выглаженный воротник выглядел теперь потрепанным.

— К счастью, я обучен и этому искусству, – сказал он, и Патти вдруг стало его жаль. Она потянула Роберта за рукав, и они вышли на мостик, чтобы затем пройти во второй вагон. Дверь ближайшего купе отъехала, и из-за нее показалась рыжая макушка Бобби.

— О, и вы тут! Уже приготовились? Через несколько часов должны прибыть. – Он широко улыбнулся. Роберт устало взглянул на изможденную Патти.

Только этого не хватало.

Роберт воспользовался передышкой, чтобы вздремнуть. Поезд неторопливо покачивался, подставляя солнышку металлический бок; на месте старой крыши теперь красовалась новая, раздвижная, без следов нападения и магических битв. Его это устраивало.

Тихий стрекот кузнечиков за окном прерывался скрежетом карандаша о бумагу. Феодор, отложив альбом, быстро черкал в тетради, забавно и совсем по-взрослому хмуря брови. Роберт едва заметно улыбнулся. Его быстро разморило, и он позволил себе немного поспать.

Патти так и не смогла сомкнуть глаз. Она не стала заходить в свое купе – красный цвет, как оказалось, все же немного нервировал ее, да и все эти события под покровом ночи…

Они с Ронни остались на утреннее чаевничание у Бобби.

Он оказался таким же, каким выглядел с самой первой встречи: в нем бушевала тяга к исследованиям, пел оптимизм. Он напоминал соцветие подсолнуха, и следом за ним хотелось повернуться к солнцу. В него против всякой воли хотелось верить.