Книга Мой внутренний ребенок хочет убивать осознанно, страница 132 – Карстен Дюсс

Сколько трагического в этой женщине! Те пожарные, которые сами поджигали дома, чтобы потом при их тушении проявить себя героями, были, по крайней мере, признаны пироманами. А бедная Фрауке даже не имела в прошлом явных симптомов какой-нибудь болезни, которую ей можно было бы приписать.

Я не хотел причинять Фрауке боль. Я хотел ей помочь.

Ради этого я попросил Сашу привести Фрауке на детсадовскую площадку. На краю ямы с мокрым песком наверняка можно было поговорить о конце света более раскрепощенно, чем в кабинете, оборудованном в соответствии с потребностями взрослых.

Саша и Фрауке подошли ко мне.

То, что Фрауке хотела стать воспитательницей, скорее всего, было связано с ее внутренним ребенком. Так Фрауке могла прожить заново, на уровне «глаза в глаза», все то, что ей воспрещалось в ее собственном детстве. Например, жить без постоянных издевок из-за ее имени^[43]. Какие бы убеждения ни вколачивали в нее родители, защитное вооружение внутреннего ребенка Фрауке невозможно было не заметить. Оно состояло по большей части из питания и обильного макияжа. Наступательным же вооружением, по-видимому, была ее повышенная потребность спасать мир.

— Привет, Фрауке, я рад, что вы нашли для нас время.

Фрауке смущенно протянула мне руку. Я успокоил ее:

— Ничего сотрясающего мировые основы. Я только хотел прояснить с вами один вопрос, который возник в родительском коллективе.

— Пожалуйста, – несколько нервно сказала Фрауке. – И о чем же речь?

Мы сели рядом с песочной ямой, на угол деревянного каркаса: Саша и я с одной стороны, Фрауке – с другой.

— Вы очень вовлечены в проблемы экологии?

Похоже, Фрауке вновь почувствовала твердую почву под ногами. Она заметно расслабилась:

— Верно. Будущее нашей планеты и ее жителей для меня очень важно.

— Очень хорошо. Я, как потерпевший, очень ценю это, – похвалил я ее. – В группе «Немо» вы объясняли детям от двух до пяти лет взаимосвязь между фруктовым пюре и изменением климата, так?

— Да! – сказала Фрауке, преисполненная гордости, что ее усердие было принято к сведению. – Я считаю, что даже маленькие дети должны внести свой вклад в спасение мира.

— Достойно подражания. – Я одобрительно положил руку ей на плечо.

То, что даже дети способны вносить свой вклад в политическую идеологию, в Германии уже стало народным обычаем – если вспомнить две мировые войны, одну империю и две диктатуры.

Я попытался еще больше укрепить у Фрауке чувство собственного достоинства:

— По причине вашей увлеченности в родительский совет недавно было направлено письмо от Генеральной Ассамблеи ООН. Они хотят сделать вам предложение относительно фруктового пюре в группе «Немо». Вы свободны в ближайшую пятницу?

Саша неодобрительно посмотрел на меня. Но не стал вмешиваться. В частности, потому, что сам хотел услышать, как отреагирует Фрауке.

Фрауке помедлила, но, похоже, нимало не удивилась:

— Хм… в ближайшую пятницу? Разве у нас нет в этот день загородной поездки?

Спасать мир – дело важное, но, пожалуйста, только в рабочее время. Не на загородной прогулке. Я принял эту позицию.

— Черт. Об этом эгоисты из ООН, как всегда, не подумали. Ладно… – Я на секунду сделал вид, что должен поразмыслить. Потом указал на Сашу и себя. – Чтобы в пятницу вам не пришлось экстренно лететь в Нью-Йорк, мы, наверно, могли бы передать вам предложение Организации Объединенных Наций от их имени здесь и сейчас.