Книга Мой внутренний ребенок хочет убивать осознанно, страница 91 – Карстен Дюсс

Мы говорим о двери в подвал с электрооборудованием или о шантаже?

— Я подумал, ты можешь потребовать от арендодателя открыть подвал в какой-нибудь срок, иначе… подашь на него в суд. Ну, не знаю. Что там делают адвокаты в таких случаях?

— Хорошо. Допустим, мы подадим на него в суд, тогда самое раннее через девять месяцев у тебя будет судебное постановление, которое даст тебе право изготовить дубликат ключа и открыть дверь. Это как-то поможет решить проблему, учитывая, что новая кабельная система нужна тебе в ближайшее время?

— Скажу так: если за эти девять месяцев хата сгорит из-за того, что полетит какой-нибудь предохранитель, я буду избавлен от всех финансовых забот.

Я в недоумении посмотрел на Курта и тут же получил от него хвастливое объяснение:

— Я так хорошо застрахован, что сгоревший бизнес для меня даже прибыльнее, чем процветающий. Но так ли уж обязательно тратить девять месяцев, чтобы навязать арендодателю мою волю? Хотя что мне еще остается?

— Если сумеешь обосновать срочность всего этого, мы быстрее получим предварительное судебное решение. Тогда это займет максимум недели две-три.

— Еще быстрее никак?

— Возьми стамеску и взломай дверь. Называется самопомощь.

— Ты хоть представляешь, как это тяжело – взломать железную дверь в подвал? – спросил Курт почти наивным тоном.

— Нет, а ты? – спросил я в ответ, почти провоцируя его.

Курт пропустил мой вопрос мимо ушей:

— Если это твой юридический совет, то я охотно ему последую.

Мы оба ходим вокруг да около или это всего лишь глупое совпадение? Возможно, я просто хотел, чтобы у меня был хоть какой-то подозреваемый. Курт по совпадению состоял в неких деловых отношениях с Борисом. И Макс просто выдумал Губного монстра. И ничего более.

Ах да, еще Курт мог раздобыть наркотическое вещество для Бориса через свою сестру.

Но при этом у меня не было ответов на многие более существенные вопросы: какой личный интерес мог иметь Курт к голове Бориса? И зачем ему нужно было вдобавок сближаться со мной?

Все же у нас с Сашей оставалось еще целых три дня, чтобы все выяснить.

Пока я мог сказать одно: Курт был мне глубоко антипатичен. Я уже собирался заканчивать нашу трапезу.

— Ты все-таки подумай, должен ли я подавать в суд на твоего арендодателя, и просто сообщи мне. А обед в любом случае был очень вкусный. Спасибо, что пригласил.

«Ты хочешь еще раз увидеть этого типа?» – возмутился мой внутренний ребенок.

«Держи друзей близко, а врагов еще ближе», – ответил я.

«Ах, цитата из „Крестного отца“».

Я мог разыгрывать что угодно перед всем миром, но только не перед моим внутренним ребенком.

Мы еще выпили по эспрессо, и Курт оплатил счет. Предложение подбросить меня обратно к детскому саду я, поблагодарив, отклонил. Я был рад расстаться с этим типом как можно скорее и поехал домой на общественном транспорте.

По дороге я попытался дозвониться до Саши, чтобы рассказать ему про Курта. Саша не ответил.

Я попробовал еще раз позвонить Катарине. Она должна была забрать Эмили из детского сада. Иногда Эмили желала перед уходом домой ненадолго зайти ко мне, в квартиру или контору. Конечно, мы с Катариной не стали бы ссориться перед дочкой. Но я бы предпочел заранее устранить также и невербальную напряженность между нами.

Вопреки моим ожиданиям, Катарина ответила после трех гудков.