Книга Тайна одной кошечки, страница 12 – Хлоя Минт

Но хуже всего было другое. В самой глубине души, под слоями праведного гнева и профессиональной этики, мелькнула крошечная, предательская мысль. Всего на долю секунды. «А он красив». Особенно когда его чёрные глаза смотрели так близко, а горячее дыхание касалось губ...

— Нет! — рявкнула в пустоту салона и ударила ладонью по рулю. — Нет, нет и нет!

Машина обиженно пискнула.

Я вырулила на тихую улочку, где мой старый дом притулился между пятиэтажкой и круглосуточным ларьком с шаурмой. Привычный пейзаж. Знакомый до скрежета зубов. Здесь не было места ни матово-чёрным ягуарам, ни блондинистым дьяволам, ни нахального предложения «обсудить разногласия за ужином».

Припарковавшись у тротуара заглушила двигатель и откинулась на спинку сиденья. В тишине салона гулко стучало сердце. Медленно, постепенно ритм выравнивался.

Закрыла глаза и сосчитала до десяти. Потом до двадцати. Помогло не особо.

Виктор Хвойный. Владелец крупнейшей юридической империи. Мой главный противник. А теперь участник ДТП со мной в главной роли.

— Твою же мать… — Буркнула в тишину и взъерошила волосы.

Лиза.

— Никита, — я подвинула к нему чашку с чаем, — вспоминай. Хорошенько вспоминай. Тот день, когда пропал Оззи. Каждую мелочь. Каждую деталь.

Мы сидели в небольшом кафе на окраине города. За окном моросил унылый октябрьский дождь, стёкла запотели, улица казалась размытым серым пятном.

Садовник мял в руках бумажную салфетку. Привыкшие к лопате и секатору пальцы нервно скручивали белую бумагу в жгутики. Под глазами у него залегли тени.

Я и сама выглядела не лучше. Утром, глянув в зеркало, едва не расхохоталась в голос. Мешки под глазами — синеватые, отчётливые, словно кто-то заботливо подрисовал их фиолетовым фломастером. Кожа бледная, волосы, несмотря на все усилия расчёски, упрямо торчали в разные стороны.

Почти не сомкнула глаз. Всю ночь ворочалась с боку на бок, прокручивая в голове события вчерашнего вечера. Его колено между моих бёдер, ладонь на моей талии; губы, шепчущие: «Вы мне должны». А потом этот взгляд в зеркале заднего вида и беззвучное: «До встречи, котёнок».

Котёнок! Он назвал меня котёнком! Я не котёнок. Я адвокат. Серьёзный, принципиальный, с носорожьим упрямством.

Но даже это было не самым худшим. Худшим было то, что, проснувшись утром, первым делом проверила почтовый ящик — сначала электронный, потом тот, что висел на двери подъезда. Сердце замирало от ужаса при мысли о том, что там может лежать конверт с логотипом «Хвойный и партнёры» и счётом на астрономическую сумму за ремонт этого матово-чёрного монстра. Царапина-то была реальной. И отчего-то не сомневалась, что ремонт автомобиля стоимостью в несколько десятков миллионов рублей обойдётся в сумму, которую моя контора не зарабатывает и за полгода.

Конверта не было. Ни бумажного, ни электронного. Эта тишина пугала едва ли не больше, чем сам возможный счёт.

— Лизавета Андреевна? — голос Никиты вырвал меня из размышлений. — Вы меня слушаете?

— Да-да, — тряхнула головой, прогоняя образ блондинистого дьявола. — Извини. Продолжай.

— Я ж уже всё рассказал, — садовник беспомощно развёл руками. — В десять утра покормил Оззи. Влажным кормом, лосось с овощами, он такой любит. Потом пошёл стричь кусты у дальнего забора, там живая изгородь совсем запущенная была. Вернулся где-то в час дня — вольер открыт, кота нет. Всё.