Книга Тайна одной кошечки, страница 42 – Хлоя Минт

— Вы хоть раз выиграли дело? — тихо спросила я. — Хоть одно, за последний год? Или вы только и делаете, что перекладываете бумажки и мечтаете о жирных клиентах, которые никогда к вам не придут?

Его лицо пошло красными пятнами. Он сжал кулаки, но я не отступила. Стояла и смотрела, как он задыхается от злости, не находя слов.

— Я... — начал он.

— Впрочем, не утруждайтесь, — я махнула рукой. — Мне некогда. У меня, в отличие от вас, есть работа. И, представьте, она не в том, чтобы сидеть и поливать грязью тех, кто хоть что-то делает.

Я развернулась и пошла к лестнице. Каблуки стучали по каменным ступеням, как удары молотка. Сердце колотилось быстро, но я не жалела. Ни капли.

За спиной было тихо. Валентин так и не нашёлся с ответом. И это, пожалуй, было лучшей наградой за этот безумный день.

За дверью, на улице, меня снова встретил дождь. Холодный, колючий, отрезвляющий. Я подняла воротник, вдохнула влажный воздух и почувствовала, как злость потихоньку отступает.

— Ничего, — прошептала я, шагая к машине. — Посмотрим, кто последним смеяться будет.

И тут же, как будто услышав меня, над головой прогрохотало. Гром. Глубокий, раскатистый. Я усмехнулась, запрокидывая голову к небу.

— И это тоже, — сказала я дождю. — Согласна.

Дверца машины хлопнула, отсекая шум улицы.

~***~

Я завела двигатель и, прежде чем тронуться, достала телефон. Пальцы быстро забегали по экрану, вбивая в поиск: «католический монастырь за городом приют для животных». Сеть грузилась медленно, сигнал то пропадал, то возвращался, но через пару минут на экране всё же высветились строки.

«Монастырь Святого Франциска. Расположен в сорока километрах от города. Известен тем, что при обители действует приют для бездомных животных. Монахи принимают кошек, собак и даже раненых птиц».

Я хмыкнула. Франциск. Покровитель животных. Ну конечно. Хвойный, ты не просто загадал мне загадку, ты оставил почти прямую подсказку. И, кажется, сделал это нарочно.

Двигатель снова кашлянул. Я поморщилась, погладила руль.

— Давай, ласточка, не подведи. Осталось совсем немного.

Машина тронулась, вырулила со двора. Город постепенно оставался позади: сначала бесконечные светофоры, потом серые многоэтажки, заправки и супермаркеты. Я ехала быстро, но не теряя контроля, то и дело поглядывая в зеркало заднего вида. Привычка.

Чёрную машину я заметила не сразу.

Она появилась на съезде с кольцевой — тёмный седан без номеров, с тонированными стёклами. Сначала я не придала значения. Мало ли машин едет по трассе вечером? Но седан держался на одной и той же дистанции, не обгонял, не отставал, а когда я перестроилась в правый ряд, сделал то же самое.

Внутри похолодело.

— Спокойно, — пробормотала я. — Может, совпадение.

Но когда я снова перестроилась, уже резче, седан повторил мой манёвр. И тогда я поняла: это не совпадение. Меня преследуют.

Я вдавила педаль газа. Двигатель взвыл, машина дёрнулась вперёд, но седан не отставал. Он летел следом, как приклеенный, не приближаясь, но и не отпуская. Я стиснула руль, лихорадочно соображая. Впереди был поворот на ремонтную дорогу — старую, разбитую, с колдобинами и брошенными конусами. Если свернуть туда, можно попытаться оторваться.

Резко крутанула руль. Машина вильнула, сшибла пару оранжевых конусов, они отлетели в стороны, как кегли. Подвеска жалобно застонала, колёса запрыгали по выбоинам. Я вцепилась в руль, чувствуя, как машину мотает из стороны в сторону. В зеркале заднего вида мелькнули фары преследователя — седан свернул следом, даже не притормозив.