Книга Убийство, кино и немного книг, страница 123 – Элли Александер

Первым, что я увидела, проснувшись на следующее утро, были красочные цветы и воздушные шарики. Моя крошечная больничная палата выглядела так, словно ее заполонили розы, тюльпаны и блестящие шары с написанными на них пожеланиями скорейшего выздоровления.

Медсестра принесла мне завтрак.

— Вы готовы к приему посетителей? Потому что к вам пришла уже целая толпа.

— Правда?

Она кивнула.

— Лобби сейчас больше напоминает столовую.

— Пусть заходят. – Подоткнув подушку, я села повыше в постели, удерживая на коленях поднос с чашечкой нарезанных фруктов, подогретой в тостере вафлей и чем-то напоминавшим недожаренную яичницу-болтунью.

Хэл, Флетчер, При и Пенни вошли в палату с новыми подарками. Забрав поднос у меня с коленей, При протянула мне латте и пакетик с выпечкой из «Таинственного кофе».

— Нет уж, девочка моя. Я не позволю тебе это есть. Ты – наша местная героиня. Тебе нельзя есть резиновые яйца и черствые вафли. Я приготовила тебе авторский напиток на случай сотрясения мозга.

— Напиток на случай сотрясения мозга? – Я сделала глоток латте. От него исходил аромат пряностей вроде корицы и мускатного ореха. – Это что, рождественский кофе посреди лета?

— Нет. Считай, что это полезная еда. Это золотистый латте с куркумой и кучей согревающих специй. – Присев на край кровати, она начала массировать мне ступни. – Он полезен для кровообращения. Кровь будет лучше циркулировать.

— Лечебный кофе – это что-то новенькое, – Подмигнув ей, Пенни поставила рядом с кроватью букет.

— Можешь мне в этом довериться. – При похлопала меня по ногам. – Я профессионал.

Я улыбнулась, но от этого у меня вдруг разболелась голова.

— Как ты себя чувствуешь, Энни? – Хэл принес мне стопку моих любимых книг: новинку от Дженнис Халлетт и два новых дебютных романа. – Щеки довольно румяные, а вот эта повязка у тебя на голове мне не нравится.

— Ничего, немного побаливает, но уже лучше.

Заглянув в пакетик с выпечкой, я обнаружила там свой любимый круассан с вишней и миндалем.

— Ты меня избалуешь.

Я осторожно отхлебнула кофе, потому что не знала, как может отреагировать на него мой желудок.

— Ты приняла на себя удар за всех нас, – сказал Флетчер, стоя в изножье кровати. – Мы так рады, что с тобой все в порядке! Я – особенно, потому что слышал, что на тебя напали, когда ты искала меня.

— Ты ни в чем не виноват. – Я достала из пакетика рассыпчатый круассан. – Я рада, что и ты в порядке. Мы забеспокоились, когда ты так и не появился в книжном магазине.

— Вообще, я заходил. Я уже объяснил Лиаму и Хэлу, что вчера вечером вошел туда через задние ворота. Срезал через парк и бросил вещи в археологической комнате. Я, видимо, не заметил Руфуса, или он уже находился где-то в передней части магазина, пока я там был, но в итоге я пошел домой смотреть повтор «Монка»^[39].

— Какое облегчение! – Я оторвала кусочек круассана, и повсюду разлетелись крошки. – А Сэм признался?

Хэл покачал головой:

— Насколько я знаю, пока нет, но доктор Колдуэлл сказала, что у нее есть против него веские доказательства.

Все начали рассказывать мне, какая толпа собралась вчера вечером вокруг полицейского участка и как Руфус признался, что украл собственные пленки, и согласился возместить «Потайному шкафу» ущерб. Он купит книги взамен тех, что порвались при падении, а еще оплатит покупку нового шкафа.