Книга Убийство, кино и немного книг, страница 34 – Элли Александер

Ее яркие золотисто-карие глаза сияли от радости.

При, или Прия Капур, была моей ровесницей и настоящим кофейным гением. Напитки, которые она готовила, можно было сравнить с религиозным переживанием. Она обожала расширять границы дозволенного, когда дело касалось сочетания вкусов, и предлагать посетителям необычные комбинации.

— Я сейчас направляюсь в кинотеатр, но ты пообещала мне кофе в обмен на сплетни, так что я не отказалась бы от небольшой дозы При прежде, чем туда пойду.

— Звучит зловеще. – Она пошевелила бровями. – Впрочем, у меня такое ощущение, что я уже знаю, что ты мне расскажешь. Я думала, ты никогда до меня не доберешься, поэтому пришлось все взять в свои руки и подслушивать по максимуму. И, скажу тебе, заводик по производству сплетен просто дымится после вчерашнего ужина, а мне посчастливилось увидеть сегодня утром несколько киношников, и, черт возьми, в них все об этом кричит. Перекачанные губы, вейпы и – бог ты мой! – подведенные глаза.

Она провела пальцем вдоль нижнего века.

— Сразу начинаешь видеть, как сильно Залив^[13] отличается от Лос-Анджелеса.

— Слушай, я люблю творческое самовыражение. Тебе же это лучше известно, чем кому-либо. Посмотри на меня. – Она постучала пальцем по своей новой временной татуировке на предплечье. – Но эгоцентризм там зашкаливает. Они все выглядят агрессивно и как будто готовы в любой момент друг друга уничтожить. Я рада, что у нас здесь не такая атмосфера.

В свободное время При увлекалась дизайном татуировок. У нее были блокноты, полные эскизов. Каждые две-три недели она заказывала временные версии своих творений, но пока еще не решилась нанести какое-нибудь из них навсегда. Я пыталась уговорить При сделать из них стикеры и продавать в «Таинственном кофе». Заметив выставленные рядом с выпечкой виниловые картинки, я не смогла сдержать улыбку.

— Не могу не согласиться. А Хезер Хэтэуэй, режиссера, ты не видела? – Я изучила доску с эксклюзивными напитками. «Психоанализ молока: латте „Подозрение“. Эспрессо темной обжарки, сиропы из имбиря и кровавого апельсина, соус из темного шоколада, цельное молоко и секретный сюрприз».

— Нет, не уверена, что правильно запомнила все имена… Только Иззи, просто Иззи, потому что… почему бы и нет. Кору Митчелл, актрису, и Сэма Браджеса, продюсера.

При насыпала кофейные зерна в промышленную кофемолку.

— Я впечатлена. – Витающий вокруг аромат заставил меня понять, что такое экстаз. – И я просто обязана попробовать твой особый напиток. Мне не терпится узнать, что же это за сюрприз.

— О, ты будешь в восторге. – Взглянув на меня, При дерзко ухмыльнулась.

— И что эти Иззи, Кора и Сэм? Что ты слышала?

Я мечтательно посмотрела на витрину с выпечкой, раздумывая, не прихватить ли на потом песочного печенья с джемом из кроваво-красного граната.

— Они обсуждали какого-то кинокритика.

— Мартина, – предположила я.

— Да, Мартина. – При сделала паузу, чтобы перемолоть зерна. – Его, похоже, ценят на вес золота.

— Ты даже не представляешь, – покачала я головой. – Он настоящий зверь.

Утрамбовав кофе, При увеличила температуру пара, чтобы взбить молоко.

— Эти трое что-то задумывали, замышляли – не знаю, как правильно назвать, но, похоже, никто из них не был в особом восторге от того, что приехали сюда с фильмом. Выглядело даже, как будто они пытались придумать способ сделать так, чтобы он провалился в прокате.