Книга Пирожки со вкусом преступления, страница 21 – Селия Брук

Ему везде чудились поклонники и любовники.

Каждый любезный разговор, который Мэри вела с клиентом в пекарне, оборачивался выяснением отношений и громким скандалом. Теряя остатки достоинства, Пол следил за Мэри, прячась в тени деревьев или в машине, закрываясь, как плохой шпион, раскрытой газетой. Конечно, он ни разу не поймал жену на лжи, но это только раззадоривало его. Пол был уверен, что у Мэри не может не быть романа, и изводил ее своей ревностью.

Особенно он ревновал к Эммету – к вящему удовольствию последнего. Эммет считал, что Пол просто недостоин такого сокровища, как Мэри, и потому радовался, пожалуй, больше нее самой, когда она наконец развелась с Полом, не выдержав его безумных выходок. Бывший муж уехал в Саммерлейк, но при каждой случайной встрече давал ей понять, что с тех пор еще больше убедился в справедливости своих подозрений.

— История с Полом давно закончена, – махнула рукой Мэри, – с какой стати ему мстить?

— Да он же до сих пор зол как черт на тебя, – возразила Бет. – Поверь, представься ему шанс оплатить тебе за все унижения, он бы с удовольствием им воспользовался.

— Какие еще унижения? – воскликнула Мэри. – Все унижения были только в его воспаленном воображении.

— Нет ничего более уязвимого, чем мужская гордость, – важно изрекла ее подруга. – Я права, Эммет?

Эммет поднял ладони, показывая, что не хочет принимать участи в этой дискуссии.

— Не приплетайте меня, я и так достаточно увяз в этой любовной истории. Твой бывший муж до сих пор пишет мне гневные письма, уверяя, что ОН ВСЕ ЗНАЛ.

— Как это, пишет письма? – ужаснулась Мэри. – Почему ты мне не говорил?

— Потому что тут не о чем говорить. Несчастный параноик, что с него взять?

— И что, часто пишет? – оживилась Бет. В ее голове уже родился новый сюжет для детективного романа под названием «Месть рогоносца».

— Ну, раньше писал чаще, – признал Эммет. – Первое время я получал от него письма раз в день, потом раз в неделю. Сейчас, аллилуйя, он не писал уже целых два месяца. Возможно, потому что умер.

— Эммет! – укоризненно воскликнула Мэри. – Разве можно быть таким жестоким!

— Ладно-ладно, – примирительным тоном произнес друг, – есть вероятность, что твой бывший муженек наконец смирился с тем, что он больше не твоя бусинка.

Мэри густо покраснела – однажды она неосторожно рассказала Эммету о семейных домашних прозвищах, и он бесстыдно этим пользовался.

Проведя еще полчаса в компании друзей, Мэри наконец выставила их из пекарни и принялась за работу. В обеденное время всегда был особенный наплыв посетителей, и помощницам нужна была ее помощь. К часу дня колокольчик над дверью звенел все чаще. Пекарня наполнилась шумом голосов, и у прилавка кипела работа. Кейт и Мэри в четыре руки обслуживали посетителей, а Эми выпекала булочки, изредка появляясь в зале, чтобы выложить на витрину новую порцию свежей ароматной выпечки. Сегодня народу было еще больше – Мэри с неудовольствием подумала, что такое внимание наверняка обеспечено неприятной историей с Рафферти. Она привыкла думать о жителях Уиллоу-Брук как о порядочных и деликатных людях, но стоило признать, что даже самым порядочным и деликатным не чужды были тяга к горячим новостям и любопытство. К тому времени, как на пороге показался констебль Эббот, у Мэри перебывал почти весь город. Она смертельно устала от хитрых взглядов и перемигиваний, хотя, надо признать, выручка за день была колоссальная. Кейт и Эми были очень довольны, предвкушая хороший заработок, и втихаря – Мэри услышала случайно – рассуждали о том, что было бы неплохо раз в неделю молотить кого-нибудь по голове и запихивать в рот жертве ежевичную тарталетку и листовку с адресом пекарни.