Книга Убийство в книжном магазине, страница 29 – Элли Александер

— Да, она ведь твоя двоюродная сестра! Она вчера говорила, но я забыла.

— Хотел бы и я забыть. – Джастин указал на дверь. – Идешь?

— Да.

Я прошла за ним в паб. Впечатляющая экспозиция кранов на стене демонстрировала большой выбор крафтового пива. Половину пространства занимали ретро-консоли с «Супер-Марио» и «Пакманом», настольный хоккей и дартс.

— Я так понимаю, вы с Кайлой не очень близки?

Задав этот вопрос, я вновь ощутила, как меня захлестнула тоска по Скарлетт. Будучи единственным ребенком в семье и не имея хотя бы двоюродных братьев и сестер, я всегда чувствовала себя одинокой. Родители меня любили, в этом я не сомневалась, но они всегда были поглощены своими проблемами, и у них не хватало времени на меня. Моими лучшими друзьями стали книги. Свернувшись в клубок в уютном кресле на третьем этаже местной библиотеки, я путешествовала по всевозможным мирам. Скарлетт стала мне не только лучшей подругой, но и сестрой. Все, что я почерпнула из сформировавших меня книг – «Маленьких женщин», «Хроник Нарнии», «Из архива миссис Базиль Э. Франквайлер»^[5], – со Скарлетт стало возможно воплотить в реальность. От этого ее потеря ощущалась еще болезненнее.

— Кайла может быть близка только сама с собой. – Джастин обошел барную стойку и поставил пустой стакан в раковину. Возле рядов пивных кружек висели фото завсегдатаев «Состояния души».

Да уж, справедливо.

Я сглотнула ком в горе, принялась разглядывать цифровой дисплей над ручками кранов, подробно описывавший все сорта пива. Меня заинтересовал грейпфрутовый сауэр с жевательными конфетами и кожурой.

— Так странно, что она приехала в город на Фестиваль тайн. Не сказала бы, что она фанатка литературы.

— Она тебе так сказала? – скептически поинтересовался Джастин. – Нет. Она приехала не на фестиваль.

Это было интригующе; я ждала, что он продолжит, но он не стал вдаваться в подробности.

Неловкое молчание затянулось. Он ополаскивал стакан в раковине, а я за это время успела прочитать описание двух новых сортов пива, которые за выходные придумал их главный пивовар. В отличие от «Оленьей головы», персонал выложился по полной – даже распечатал особенное меню, на котором были нарисованы хмелевые шишки-черепушки. Первый сорт назывался «Любимый стаут» и, согласно описанию, выдерживался в немецких дубовых бочках с нотками красного вина и табака. Послевкусие обещало быть весьма неожиданным. Второй, «Частный детектив», настаивался на согревающих специях и чили.

Так и не дождавшись от Джастина ответа, я спросила его напрямую:

— Так почему Кайла здесь?

Большинство столов и кабинок были пусты – посетители предпочитали сидеть на улице, наслаждаясь солнцем. Стены были увешаны рекламными плакатами и произведениями искусства местных художников. С потолка свисали связки сушеного хмеля и крошечные светильники. Бокалы, ожидавшие, пока их наполнят пенистым пивом, сверкали на полках над кранами.

— Не думаю, что это меня касается. У Кайлы на то свои причины, и, полагаю, они связаны с деньгами. – Джастин поставил стакан в посудомоечную машину и вытер руки полотенцем с логотипом паба.

Это был странный ответ.

— Ты имеешь в виду ее работу на «Арт и Факты»?

— Да. Конечно. – Джастин пожал плечами, давая понять, что больше ничего не хочет рассказывать, так что оставалось лишь сменить тему.