Книга Ошибка в титрах, страница 16 – Ася Моро

Съемки в тот день превратились в пытку. Свет софитов казался Анне невыносимо ярким, каждый дубль — бесконечным, а тишина между командами «мотор» и «снято» — оглушительной. Она играла свою роль механически, произнося заученные реплики, но внутри была пустота. Взгляд Николаса, который она иногда ловила на себе, жег кожу, но она намеренно отводила глаза, сосредотачиваясь на камере или на партнере по сцене.

После смены она не стала ждать его, как они договаривались. Просто молча собрала вещи и ушла, пока он был занят разговором с оператором. Ей нужен был воздух. Ей нужно было подумать.

Москва встретила ее мелким, холодным дождем. Анна подняла воротник пальто и пошла по улице, не разбирая дороги. Мысли в голове путались. Трейси была права. Как бы ни были сильны их чувства, они рушили всё вокруг. Проект, за который отвечали сотни людей, трещал по швам из-за их эгоизма.

Телефон в кармане завибрировал. Сообщение в мессенджере. От него.

«Нам нужно поговорить. Это не может так продолжаться».

Анна остановилась под козырьком подъезда, глядя на мокрый асфальт, в котором отражались огни фонарей. Она напечатала ответ дрожащими пальцами:

«Я не могу сейчас. Я всё испортила».

Ответ пришел мгновенно:

«Ты ничего не испортила. Это я должен был держать дистанцию. Я профессионал, а повел себя как...»

«Как кто?» — напечатала она быстрее, чем успела подумать.

«Как человек, который увидел тебя и забыл, как дышать».

«Съемочная группа улетает в Лос-Анджелес, и мне нужно тоже лететь.

Но наш разговор еще не окончен.»

Анна прижала телефон к груди. Слова были красивыми, но они не решали проблем. Не отменяли того факта, что на площадке царит хаос.

— Аня? — знакомый голос заставил ее вздрогнуть.

Она обернулась. У подъезда стояла Лиза. Без зонта, с мокрыми волосами, но с решительным выражением лица.

— Я звонила тебе час назад. Ты не брала трубку. Я приехала.

Анна молча обняла подругу, чувствуя, как к горлу подступают слезы.

* * *

На студии в Лос-Анджелесе Николас Гарсия стоял у окна своего трейлера и смотрел на опустевшую парковку. Его телефон снова завибрировал. На этот раз это был не чат с Анной.

— Да? — резко ответил он.

— Николас, это Дилан, — голос на том конце был ленивым, но с нотками раздражения. — Ты совсем берега потерял? Отменять мою сцену с Трейси из-за того, что ты там «репетируешь» с новенькой?

— Дилан, не лезь не в свое дело.

— Не в свое? — Дилан хмыкнул. — Это теперь общее дело. Кроули рвет и мечет. Он думает, что ты специально саботируешь проект из-за какой-то русской девчонки. Говорит, ты потерял хватку.

Николас сжал кулак так, что побелели костяшки.

— Кроули может думать что угодно. Сцена будет завтра. И ты сыграешь ее идеально.

— Или что? — вкрадчиво спросил Дилан. — Или ты снова сорвешь съемки ради своих личных дел? Знаешь, Ник... я всегда знал, что ты чокнутый романтик, но это уже перебор. Ты ставишь под удар карьеру Трейси и свою собственную.

Дилан сделал паузу и добавил тише:

— А еще ты делаешь больно девочке, которая смотрит на тебя как на бога.

Николас отключил звонок и с силой швырнул телефон на диван трейлера. Он был прав. Дилан был прав во всем.

Он посмотрел на часы на запястье. Маячок горел ровным светом. Анна была дома. В безопасности. Но между ними пролегла пропасть из недосказанности и чувства вины.