Книга Ошибка в титрах, страница 13 – Ася Моро

— Маячок все еще горит?

Она кивнула:

— Всегда.

В этот момент Анна поняла: грань между вымыслом и реальностью не просто стерлась. Она перестала существовать.

Съемки ключевой сцены изменили все. Воздух на площадке, и без того наэлектризованный, теперь, казалось, можно было резать ножом. Взгляды, которыми обменивались Анна и Николас, перестали быть просто профессиональным партнерством. В них читалось то, что осталось за кадром: невысказанное, запретное и отчаянно желанное.

После того дубля они почти не разговаривали. Слова казались лишними, слишком плоскими по сравнению с тем взрывом эмоций, который они только что пережили. Анна ловила его взгляд из другого конца павильона, и от этого по спине бежали мурашки. Николас же, казалось, постоянно искал ее в толпе ассистентов и осветителей, и когда находил, его лицо становилось непроницаемым, но глаза... глаза выдавали его с головой.

Вечером того же дня съемки закончились рано. Анна вышла из павильона на свежий воздух, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Москва окутывала город серой дымкой, зажигались первые фонари. Она не заметила, как он подошел.

— Подвезти? — его голос прозвучал совсем рядом, низкий и бархатный.

Она вздрогнула и обернулась. Он стоял в нескольких шагах, засунув руки в карманы пальто. В сумерках его силуэт казался вырезанным из черной бумаги.

— У меня есть водитель, — тихо ответила она.

— Я не про твоего водителя, — он сделал шаг ближе. — Я про себя.

Между ними повисла пауза, густая и осязаемая. Анна понимала, что должна отказаться. Это было бы правильно. Безопасно. Но «правильно» и «безопасно» остались в ее прошлой жизни, в кабинете с панорамным окном.

— Хорошо, — выдохнула она.

Его машина — низкий черный седан — ждала у ворот студии. Водитель открыл ей дверь с бесстрастным лицом профессионала. Николас сел рядом, на заднее сиденье. В салоне пахло дорогой кожей и его парфюмом — терпким, древесным.

Всю дорогу до ее дома они молчали. Но это молчание было оглушительным. Оно звенело от напряжения. Анна чувствовала жар его тела, хотя он не касался ее. Она украдкой бросала на него взгляды: на его четко очерченный профиль, на руки, спокойно лежащие на коленях.

Когда машина остановилась у ее подъезда, водитель вышел, чтобы открыть ей дверь. Николас остановил его жестом.

— Я провожу.

Они поднялись в лифте. Анна смотрела на свое отражение в зеркальной панели и не узнавала себя. На нее смотрела незнакомка с горящими глазами и приоткрытыми губами.

Ее квартира встретила их тишиной и полумраком. Она не стала включать свет.

Он вошел следом за ней и закрыл дверь. Щелчок замка прозвучал как выстрел, отсекая их от остального мира. Они стояли в темноте прихожей, разделенные всего полуметром воздуха, который казался пропитанным электричеством.

— Тот поцелуй... — начал он хрипло, делая шаг к ней.

— Он был… — прошептала она, отступая к стене.

— К черту все, — он уперся ладонью в стену рядом с ее головой, заключая ее в ловушку. Его взгляд был темным, голодным. — Я хочу повторить его. Без камер. Без дублей.

Он наклонился так близко, что она чувствовала его дыхание на своих губах.

— Скажи мне остановиться, Анна. Сейчас. Потому что если я начну...

Она не дала ему договорить. Поднявшись на цыпочки, она сама нашла его губы своими. Это был уже не тот нежный, киношный поцелуй. Это был поцелуй-откровение, поцелуй-огонь. Она вцепилась пальцами в лацканы его пальто, притягивая его ближе, растворяясь в этом ощущении.