Книга Молот. Запретная страсть, страница 2 – Руби Райт

Почему?

Знаю иерархию местных авторитетов: Молот на вершине «пищевой цепи», а значит, ему подчиняться должны. Но почему-то не в этот раз.

Наблюдаю за тем, как девушка уходит прочь из ресторана, кинув напоследок на меня жалостливый взгляд. А Тарасов и Молотов уединяются неподалеку. Зачем?

Решили поговорить, пока я прикованная к столбу стою? Хоть бы стул какой дали. Ноги гудят, и спина тоже. Я вообще-то устала за сегодняшний день и планировала после учебы принять ванну и завалиться в постель.

Но тут этот…

Все планы мне обломал, наорал, угрожал и…

И что? Что будет дальше? Я не знаю…

Молотов какое-то время разговаривает с Тарасовым, но я будто каждую секунду чувствую своим телом. Писать хочу. Хотела, еще когда из института выходила. Думала, добегу быстренько до дома, но тут эти. В тачку меня и сюда. А здесь мигом к столбу, без лишних слов. Но я уже не могу терпеть. Из последних сил прям.

Ну вот, наконец, Молот с Тарасом прощаются и расходятся. Тарасов на улицу, а этот в кресле сидеть продолжает. Вижу, что на меня смотрит, а я на него, и тишина вокруг.

Надо же, как в большом и шумном ресторане может стать тихо. Даже шороха постороннего не слышно.

— Можно мне в туалет? — спрашиваю громко, и мой голос эхом разносится по залу, чем привлекает внимание охраны и самого Матвея.

Мужчина медленно встает с кресла и идет ко мне. Ежусь.

Нет, я, конечно, девушка смелая, но не настолько. Да и Молотов пугает меня всем своим видом. Особенно взглядом. Есть в нем что-то опасное, резкое, сильное. Кажется, что смотрит вполне обычно, но потом как глянет, и дрожь в теле. Будто бы это он эту дрожь в меня запускает.

Силой мысли, что ли…

— Скажи мне, где твоя мать, и пойдешь на все четыре стороны, сладкая. — Снова он это слово употребляет.

У него проблемы, может? На диете сидит и в сладеньком себе отказывает? Поэтому меня так называет?

— Понятия не имею, где она, сладкий.

Сказала, подумала. Именно в таком порядке все было. Но нельзя было так делать. Я же из себя жертву корчу, а эта фраза никак не отражает мое якобы подавленное состояние.

Снова делаю испуганные глазки и на Молота, а тот прищурился, губы напряг и на меня смотрит. Раскусил?

Точно раскусил. А значит, мне конец. Надеюсь, быстрый конец. Чтобы вот так раз — и нет меня, без мучений.

Но, черт, это не про Матвея Молотова, он точно захочет меня помучить. Поиздеваться, потянуть время.

Время?

Я больше терпеть не могу. Прям тут и описаюсь. Вот же позор будет. Столько людей увидят то, как я…

Нужно терпеть из последних сил. Да только последние силы тоже уже иссякли.

— Значит, стой дальше, — сказал и уходить собрался, но меня такой расклад не устраивает.

Совсем не устраивает. Иж какой важный. Он кто вообще такой? Подумаешь, бандюган. Подумаешь, у него охрана и денег полный вагон и маленькая тележка. Но и я не абы кто. Я лучшая на курсе, лучшая в этом городе и за его пределами тоже. Может, даже лучшая в стране.

Да я на него такую инфу нарою, а потом обнародую, и поминай как звали этого Матвея Молотова.

Взломаю городские ТВ, баннеры и фотки его интимные залью на них. У него такие точно есть, я уверена.

Он такой самодовольный, рожа спесивая, наверняка делает селфи вечерами. Те, что в ванной с полотенцем на бедрах. И полотенце у него, наверное, махровое, люксовое, дорогое. И тело у него тоже, наверное, люксовое.