Онлайн книга «Молот. Запретная страсть»
|
Костюм хорошо сидит, а значит, там, где надо, у него подкачано… Господи. Что несу? Что несу? Совсем чокнулась Лерка. От страха и от бессилия чокнулась. Но в одном я уверена точно: Молота я уделаю. — Слушай сюда, — начинаю монолог, который какое-то время в голове прорабатывала. — Моя мать — мошенница и всегда такой была, всю мою жизнь. Первый раз она грабанула местного барыгу и свалила на полгода, а мне девять было. Я сама себе есть варила и в школу ходила. Одна жила шесть месяцев. И ты думаешь, что мне есть до нее дело? Или ей до меня? — Мои слова привлекли Матвея. Он повернулся и слушает. — Я живу одна три года, как в институт поступила. С мамой не общаюсь и не хочу общаться. Поэтому можешь угрожать мне, ей. Шантажировать ее мной — ей пофиг. Она за мной не придет. Да она даже трубку не возьмет, если я позвоню. Хочешь, докажу? Дай телефон… Сама не понимаю, откуда во мне столько наглости сейчас, да и злости, что я позволяю себе так дерзко с ним разговаривать. Еще на ты обратилась, совсем сорвалась. Протягиваю Молотову свободную руки, и тот кивает парню из своей охраны. Бритоголовый парнишка подходит ближе, вручает мне телефон, и я набираю номер по памяти. Ставлю на громкую и протягиваю Молоту. Идут гудки. Молот ждет, а я молюсь, чтобы мать вдруг не решила ответить. Чем черт не шутит. Тогда все мое красноречие будет в унитаз смыто, и мне точно не поздоровится… Глава 3 Прошли все гудки, пока вызов не сбросился. Она не взяла трубку, и хорошо. Все еще смотрю на свой телефончик, что кажется таким малюсеньким в огромной лапе Молота. Вот бы мне его на секундочку, я бы полицию вызвала… — Пробей номер, — приказывает Матвей бритоголовому парню и подходит ближе. — Почему набирала номер? У тебя мать не записана в телефоне? — Смотрит с недоверием. А я догадывалась, что он спросит об этом. — У нее много номеров. Кончились варианты подписи. Есть мама, мать, тетя Света, Светлана… — Остановись, — грубо затыкает мне рот Матвей. Оно и понятно. Я могу так до бесконечности перечислять. Мама меняет номер телефона чуть ли не каждый месяц, но вот последний у нее уже довольно давно. Да и цифры как-то легко запомнились. Уверена, она его скоро сменит. После того что она тут натворила, ей нужно прятаться. И прятаться хорошо. Ну и о чем я опять думаю? Как же сводит живот… — Теперь мне можно в туалет? — последний раз спрашиваю. Думаю, еще пара минут, и я точно описаюсь. Но этого не случится. Молот шарит в кармане брюк и делает еще шаг ко мне. Встает неприлично близко, чем пугает меня сильнее прежнего. Что это за близость такая? Мне она не нужна. Совсем не нужна. Допрашивает. Ладно. Тут даже понять его можно. Все логично. Если у тебя кто-то украл, к кому ты пойдешь в первую очередь? Правильно, к родственникам воришки. Но то, что сейчас делает Молот, — неприемлемо. Мужчина тянется к моему запястью и поворачивает браслет наручников. Легонько касается руки, но меня этот контакт напрягает сильнее. Не хочу, чтобы он меня трогал, ни при каких условиях. Вставил ключ в отверстие, повернул, и вот моя рука свободна. Слава тебе, господи. — Миш, проводи девушку до уборной, — отдает приказ Матвей, и нет бы мне промолчать. Просто промолчать. Ну хоть раз в жизни-то можно? Можно, но не в моем запущенном случае. Как же мне трудно ужиться со своим языком. С ним и немного взбалмошный характером. |