Книга Молот. Запретная страсть, страница 75 – Руби Райт

А я не люблю проблемы…

А вот баб люблю. И желательно разных, а может, и по две за раз, так даже лучше. Но Лерка…

Она своей невинностью меня с толку сбила. Снесла, как ветер в ураган, что с ног сшибает. Ее девственность для меня — удар ниже пояса. Такому противостоять сложно.

Не траханная, никем не траханная. И не целованная даже, не тронутая была. Ну как устоять?

Вот и я не смог. Изначально я с ней спать не планировал. Ну тогда, когда Миша мне на нее всю информацию предоставил, от рождения и по сей день. Фотки ее посмотрел — вообще не понравилась. Кудрявая, глаза большие. Девчонка. Зеленая девчонка, а я, между прочим, взрослый мужик.

Я бабками такими ворочаю, такие сделки организовываю, а мысли, сука, теперь только об этой девчонке.

Ну как не злиться?

— Нет, давай до отца доедем, — отвечаю Паше и залезаю в тачку.

Отец поговорить хотел, да и мне есть что ему сказать. Мелочь, так, по бизнесу больше. А остальное придержу до юбилея. Лучший подарок преподнесу. Батя прям охренеет, я уверен. Такого он точно не ожидает.

Я так и представляю, как у гостей челюсти в тарелки попадают. Как глаза из орбит вылезут и перешептывания поползут по банкетному залу.

Но отчетливее всего я представляю отца. Он после смерти мамы совсем потерял хватку и чуйку свою. Раньше он мог такое проворачивать, что все дрожали. От ментов до политиков — всех в узде держал. В кулаке в своем мощном.

А теперь что?

По саду ходит, на деревья любуется да бабу свою очередную слушает. Собирает сборища кровососов несчастных, лицемеров конченных и восседает во главе стола, улыбается.

Но я ему глаза открою. Как же я долго этого ждал. Как заткну рот Аркадию и дочке его недалекой. И всем, кто причастен.

Отец заблуждается на их счет. Меня столько лет не слушал, не хотел слышать, но теперь он послушает.

Предвкушаю этот спектакль, концерт, премьеру, а я буду стоять и смотреть на мудил, чьи рожи переклинит от неожиданности. От чувства, что их крепко за яйца схватили. От страха оказаться в месте не столь отдаленном. Все по заслугам получат.

А я в очередной раз покажу, кто в этом городе главный.

* * *

— А ты чего не предупредил, что приедешь? — Встает с лавки отец и подходит ближе.

— И тебе добрый вечер, пап, — подкалываю старика.

Хотя ему не нужно знать, что я его так за глаза называю. Прикончит еще ненароком.

— Добрый вечер, сын, — ответил и обниматься лезет. А я и не против. На душе как-то хреново стало.

— Где твоя… подруга? — Берегу уши отца, не называя его Наташу шлюхой, кем она, собственно, и является. Я обычно не навешиваю ярлыки на женщин, но эта — особенный экспонат. — Опять где-то шляется?

— Наташа с подружками встретиться решила. Должна уже скоро вернуться. Ты бы был с ней повежливее.

— Не-а, и не проси даже. Ты мою позицию знаешь.

— А меня тебе не жаль? Я не хочу сдохнуть в одиночестве в этом огромном доме.

— Лучше уж в одиночестве, чем с ней.

— Ну хватит. Чего приехал-то? Срочное что-то? — спросил и снова на лавку садится. Сейчас и меня заставит с ним посидеть. Воздухом подышать свежим…

Не дожидаюсь приглашения и сажусь рядом. А воздух тут и впрямь чище, чем в городе.

— Нет, срочного ничего нет. В бизнесе все гладко. У тебя что нового? — вдруг резко перехотел говорить о делах.

— Ты прекращай мне тут зубы заговаривать. Я тебя насквозь вижу, сын. Что случилось?