Книга Любить меня - плохая идея, страница 23 – Чарли Ви, Саша Яр

Сол резко вздрагивает.

Он глухо мычит мне в рот, его хватка на моих волосах дёргается, и он отрывается от моих губ.

Отшатывается на несколько сантиметров, тяжело дыша, и смотрит мне прямо в глаза.

Я вижу, как в его абсолютно расширенных зрачках вспыхивает злость, которая тут же смешивается с сумасшедшим азартом.

Мы убиваем друг друга взглядами ровно секунду. Я даже не успеваю нацепить на лицо победную ухмылку.

Сол молниеносно подаётся вперёд и вцепляется зубами в мою нижнюю губу.

Резко. Мстительно. Карающее.

Он кусает так сильно, что перед глазами вспыхивают искры, а на языке появляется привкус железа.

— Ай! — громко вскрикиваю я, дёрнувшись в его стальной хватке, пытаясь вырваться.

И ровно в эту секунду за моей спиной лязгает замок.

Металлическая ручка поворачивается, дверь резко распахивается внутрь квартиры. Потеряв опору, я едва не валюсь спиной на кафельный пол прихожей, но Сол, даже не моргнув, крепко удерживает меня за талию, не давая упасть.

В глаза бьёт резкий жёлтый свет.

На пороге стоит мой отец. В натянутых наспех домашних штанах, растрёпанный, с возмущённым лицом.

Видимо, мои разборки на лестничной клетке оказались громче, чем их воркованье с Ирой.

Отец окидывает взглядом картину: тяжело дышащую меня в дурацких тапках и пушистом халате, а затем медленно переводит тяжёлый взгляд на мрачного, одетого во всё чёрное парня, который как ни в чём не бывало по-хозяйски сжимает мою талию руками.

— Вика? — голос отца громыхает так, что, кажется, вздрагивают стены. — Какого черта тут происходит?!

Я отскакиваю от Макса, как от удара оголённым проводом, едва не путаясь в собственных огромных тапках. Инстинктивно прикрываю рот ладонью, потому что на нижней губе отчётливо пульсирует боль, а во рту расплывается солоноватый привкус.

— Пап, я… — начинаю я, чувствуя, как щёки наливаются невыносимым жаром. — Мы просто…

— Мы просто общались, — невозмутимо заканчивает за меня Сол.

Его руки, только что по-хозяйски сжимавшие мою талию, медленно и вальяжно опускаются в карманы чёрных джинсов. Он ни капли не смущён. Ни тени испуга или неловкости. Наоборот, он со снисходительной усмешкой рассматривает разъярённого отца, который на полголовы ниже его и явно проигрывает в комплекции.

Отец делает шаг на лестничную клетку, тяжело дыша.

— Общались?! В три часа ночи?! Вытирая собой косяк моей двери?! — рычит он, сжимая кулаки. — Ты вообще кто такой?!

Из-за отцовского плеча боязливо выглядывает Ира. Она накинула поверх своего шелкового халатика какую-то кофту и теперь с любопытством пялится на Сола.

Макс переводит на неё ленивый взгляд, затем снова смотрит на отца.

— Сосед сверху, — до одури спокойно представляется он своим низким баритоном. — Извините, если потревожили. У нас с вашей дочерью вышло небольшое недопонимание территориального характера.

— Какое ещё к чёрту недопонимание?! — взвивается отец, переводя тяжёлый взгляд на меня. — А ну, марш домой!

Я вспыхиваю от его тона. Хочется огрызнуться, сказать, что мне не пятнадцать лет, чтобы на меня так орать, но вовремя прикусываю язык. Всё-таки я ему должна быть благодарна за то, что вмешался. Да и устраивать семейные разборки на лестничной клетке, под насмешливым взглядом Макса — это уже перебор. Слишком унизительно.