Книга Любить меня - плохая идея, страница 22 – Чарли Ви, Саша Яр

Его ухмылка стирается. Лицо каменеет.

— То, что произошло у клуба — была чистая физиология, — продолжаю я, не давая ему вставить ни слова. — Ты умеешь целоваться, признаю. Но это не отменяет того факта, что как человек ты — самовлюблённый, наглый мудак. И если ты думаешь, что можешь щёлкнуть пальцами, и я, забыв обо всём, прыгну к тебе в койку — тебе пора к психиатру. Твои чары на меня больше не работают.

Я жду, что он взбесится. Что начнёт сыпать оскорблениями, но он остаётся спокоен.

— Не работают, значит? — тихо переспрашивает он.

— Представь себе.

Он делает шаг вперёд, снова загоняя меня в ловушку между собой и дверью.

— А если я скажу, что ты врёшь? — он опирается рукой о дверь прямо над моим ухом. — Ты дрожала там, у клуба, Мишка. Ты стонала мне в рот.

— Это от отвращения! — выпаливаю я.

Он издаёт низкий смешок, от которого у меня мурашки бегут по позвоночнику.

— От отвращения так не целуют в ответ, — он подаётся вперёд, его грудь касается моей. — Признай, соседка. Ты меня хочешь не меньше, чем эти визжащие малолетки у сцены. Просто у тебя гордости больше, чем мозгов.

— Да пошёл ты! — я снова пытаюсь оттолкнуть его, но на этот раз он готов.

Он перехватывает мои запястья одной рукой, как сделал это час назад, и прижимает их к двери над моей головой. Вторая рука ложится мне на талию, грубо сминая пушистую ткань халата, и рывком прижимает меня к себе.

— Пусти! — шиплю я, извиваясь в его стальной хватке.

— Не пущу, пока не признаёшься, — его голос звучит уже не насмешливо, а хрипло. Он заведён.

Его бедро вклинивается между моих ног, лишая малейшей возможности сдвинуться. Рука на талии скользит ниже, собственнически сжимая моё бедро через ткань. От этого наглого, откровенного жеста меня бросает в жар.

— Ты больной придурок! — выдыхаю я ему в лицо. — Тебе лечиться надо!

— Может быть, — парирует он, склоняясь ко мне так близко, что наши носы почти соприкасаются. — Я же чувствую, как колотится твоё сердце, Вика. Кого ты пытаешься обмануть?

Его пальцы на моём бедре сжимаются сильнее. Жар его тела проникает даже через толстый халат, затапливая меня с головой. Я ненавижу его за эту самоуверенность, за эту наглость, за то, что он прав. Моё сердце действительно бьётся где-то в горле, а внизу живота пульсирует тугой узел, который я отчаянно стараюсь не замечать.

— Да пошёл ты к чёрту! — шиплю я, дёргая руками, но хватка на запястьях только усиливается. — Ты эгоистичный мудак, которому просто нужно потешить своё эго!

— Опять мимо, — его губы мажут по моей щеке, обжигая кожу горячим дыханием. — Мне не нужно тешить эго. Для этого достаточно девочек фанатичек. А тебя я просто хочу.

Он резко поворачивает голову и впивается в мои губы жёстким поцелуем.

Я мычу в знак протеста, стискиваю зубы, пытаюсь отвернуться, но он не даёт. Его свободная рука скользит вверх, зарывается в мои волосы на затылке, тянет за них, заставляя приоткрыть рот.

И как только мои губы рефлекторно размыкаются, Сол жадно вторгается внутрь. Нагло, глубоко, по-хозяйски. Его язык толкается между моих зубов с таким бескомпромиссным напором, словно он решил выжечь из меня всё неповиновение и подчинить себе.

Но вместо того, чтобы сдаться и предсказуемо поплыть в его руках, я мстительно сжимаю челюсть.