Книга Любить меня - плохая идея, страница 62 – Чарли Ви, Саша Яр

Сол сокращает дистанцию до минимума. От него пахнет улицей, табаком и крепким кофе. Он упирается ладонью в стену прямо над моим плечом, наглухо отрезая пути к отступлению.

— А теперь слушай сюда, Мишка, — его голос падает до низкого, вибрирующего полушёпота. — Я перед Левым не отчитываюсь. И перед остальными тоже. Я никому ни слова не сказал.

— Но ты и не отрицал! — зло шиплю я. — Марина написала, что ты просто стоял и лыбился!

— А что я должен был сделать? — Сол чуть склоняет голову. Его лицо оказывается слишком близко от моего. — Бить себя в грудь и клясться, что пальцем тебя не трогал? Делать вид, что между нами ничего не было, чтобы сберечь нежную психику нашего гитариста?

Я открываю рот, но слова застревают в горле. Его прямолинейность сбивает с толку, выбивает почву из-под ног. Хрен там, не сбивает.

— Ты мог просто его осадить, — упрямо гну я свою линию, стараясь не смотреть на его губы. — А не выпендриваться.

— Я послал его на хер, — констатирует Макс с пугающим спокойствием. — Если у Левого есть глаза и мозг, чтобы сделать выводы из того, что я приехал на репетицию в хорошем настроении. Прятаться и заметать следы я не собираюсь. И отчитываться за то, кого я трахаю, тоже.

Где-то на первом этаже громко хлопает дверь подъезда. Начинает гудеть лифт. Кто-то из соседей возвращается домой.

Сол переводит взгляд на лестничный пролёт, потом снова на меня.

— Телефон, — коротко требует он, протягивая открытую ладонь.

— Зачем? — я на секунду зависаю.

— Догадайся.

А ну, конечно, его высочество просто физически не выносит, когда его блокируют и лишают контроля. Решил забрать мой мобильник и самолично вытащить себя из чёрного списка?

— Перетопчешься, — цежу я, инстинктивно делая шаг назад и пряча руки за спину. — Я тебя не разблокирую.

Лифт останавливается этажом ниже, раздаются громкие голоса соседей.

Пальцы Макса стальной хваткой смыкаются на моём запястье. Я даже пискнуть не успеваю, как он рывком отрывает меня от моей же двери и тащит по бетонным ступеням наверх, на свой этаж.

— Эй, пусти! — дёргаюсь я, пытаясь упереться кроссовками в ступени, но с таким же успехом можно тормозить локомотив.

— Устраивать цирк на лестнице перед твоими соседями мы не будем, — мрачно бросает Макс через плечо, волоча меня за собой.

Он толкает свою входную дверь, втаскивает меня внутрь квартиры и захлопывает её ногой. В следующую же секунду Макс жёстко впечатывает меня спиной в стену полутёмной прихожей.

Я инстинктивно упираюсь ладонями в его грудь, чувствуя под пальцами плотную ткань рубашки. Воздух между нами мгновенно становится тяжёлым, искрящимся от напряжения.

Я открываю рот, чтобы высказать ему всё, что думаю про его замашки пещерного человека, но он не даёт мне сказать ни слова.

Его рука скользит на мой затылок, длинные пальцы зарываются в волосы, фиксируя голову, и Макс жёстко впивается в мои губы.

У меня внутри всё обрывается. Тело предательски отзывается на этот собственнический напор, в памяти тут же вспыхивают жаркие картинки прошедшей ночи, но злость сейчас сильнее.

Ах вот как он решает проблемы? Думает, раз мы переспали, то теперь можно просто заткнуть мне рот поцелуем, и я тут же поплыву, растаю и забуду про всю эту грязь со сплетнями? Решил, что я удобная безотказная игрушка, у которой нет права на обиду?