Книга Любить меня - плохая идея, страница 64 – Чарли Ви, Саша Яр

Меня просто сносит от этой грязи. От злости кровь пульсирует в висках.

Я снова замахиваюсь, желая стереть эту мерзкую ухмылку с его лица, но второй раз этот фокус не проходит.

Макс перехватывает моё запястье прямо в воздухе. Его пальцы сжимаются жёстко, как тиски.

— Не суди людей по себе, — шиплю я, пытаясь выдернуть руку, но он держит крепко. — Это, может, ты выбираешь и пробуешь всех подряд, а я нет.

— Тогда что вчера было? — Макс делает резкий шаг вперёд. Его голос звучит глухо и зло, почти переходя на рык. — Зачем отдалась, раз я такое мудло?

Я открываю рот, чтобы ответить, и тут же его закрываю. Слова застревают в горле. Что ему ответить?

Что пьяная была и на меня так алкоголь действует.

Да он от меня после такой правды живого места не оставит.

Я смотрю в его тёмные глаза и чувствую, как вся моя уверенность тает.

— Я уже сказала, — наконец выдавливаю я, глядя на него в упор. — Вчера ты был другим. Мне показалось, что...

Я замолкаю, прикусив губу. Говорить это вслух — значит признаться, что он мне реально небезразличен.

— Что показалось? — давит Сол, не сводя с меня тяжёлого взгляда.

— Что ты только притворялся мудаком, — выпаливаю я, глядя ему прямо в глаза. — А сегодня убедилась, что ты такой и есть.

Я вижу, как дёргается кадык на его шее. Мои слова задевают его, но он делает вид, что ему абсолютно плевать.

Его губы кривятся в презрительной усмешке.

— А мне кажется, ты просто струсила, — чеканит Макс, глядя на меня сверху вниз. — Вчера ты тоже была настоящая. А сегодня проснулась, вспомнила, что ты у нас «не такая», и теперь строишь из себя хрен знает что, лишь бы оправдаться.

Он резко отпускает мою руку и отступает на шаг, освобождая проход к двери.

— Давай вали. Топай к своему Баху, — бросает он равнодушно. — Скажи, что я тебя насильно поимел. Ну же. Сделай меня максимально уродом. Зато Бах тебя пожалеет и примет обратно.

Я растираю ноющее запястье, глядя на парня, который вчера казался мне самым близким человеком на свете, а сейчас стоит напротив с абсолютно чужим, жёстким лицом.

— Ну и урод же ты, — тихо шепчу я.

Макс поводит широкими плечами и засовывает руки в карманы джинсов.

— Какой есть. Другим не стану.

Я разворачиваюсь, хватаюсь за ручку замка и с силой распахиваю дверь. Выскакиваю на лестничную клетку и захлопываю её за собой с таким грохотом, что, кажется, осыпается штукатурка.

Спускаюсь на свой этаж, перескакивая через ступеньку. Внутри всё клокочет. В ушах до сих пор звенит его ледяное «Вали. К Баху».

Резко дёргаю на себя свою дверь и чуть не влетаю прямо в отца. Он стоит в прихожей, снимает куртку, видимо, только с работы пришёл. Удивлённо поднимает на меня глаза.

— Вик? А ты откуда...

— Привет, — бурчу я себе под нос, проскакиваю мимо него, даже не поднимая взгляда.

— Вика, мы вообще-то...

Я недослушиваю. Пролетаю по коридору, влетаю в свою комнату и захлопываю дверь на защёлку.

Всё. Сил больше нет.

Я падаю на кровать, утыкаюсь лицом в подушку и сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в ладони.

Обида подкатывает к горлу удушливым комом, глаза предательски щиплет, но я зажмуриваюсь, запрещая себе реветь из-за этого кретина.

Урод. Самовлюблённый, наглый, эгоистичный урод!

Словно я какая-то вещь, которую можно передавать из рук в руки! «Вали. К Баху».