Книга Любить меня - плохая идея, страница 98 – Чарли Ви, Саша Яр

— Ждём посадки. Вылет через сорок минут, парни уже кофе пошли брать.

Мы говорим совсем недолго, перекидываемся быстрыми, ничего не значащими фразами, потому что сквозь гул аэропорта нормально общаться невозможно.

Когда экран гаснет, я опускаю телефон на стол. Снова одиноко становится.

Там, у Макса, кипит жизнь, перелёты, новые города.

А я сижу тут в одиночестве и пока не вижу никакого светлого будущего.

Мне становится так жалко себя, и от этого ещё тошнее. Я ведь просто хотела учиться. Хотела ходить на пары, пить кофе с Мариной в перерывах, бегать на свидания к парню, который живёт в соседней квартире.

А вместо этого я варю макароны, жду новостей из реанимации и решаю, как мне растянуть оставшиеся деньги до конца месяца, чтобы мелкие не сидели голодными.

Я тру виски пальцами, пытаясь остановить поток негативных мыслей. Бессовестная!

Маме плохо, братишкам тоже, а я тут себя решила пожалеть.

Надо радоваться, что живы остались, что крыша над головой есть. Мама так всегда говорила.

Надо радоваться за Максима, что у него всё получается, что будут деньги.

Но сейчас мне просто паршиво и одиноко.

Смотрю на часы. Десять вечера. Наверное, они уже взлетели.

Поднимаюсь со стула. Хватит ныть. От того, что я буду сидеть и жалеть себя, мама не выздоровеет, а проблемы не решатся.

Зову братьев, кормлю их ужином, заставляю почистить зубы и расстилаю им постели.

Когда в доме становится тихо, я достаю блокнот и ручку. Пишу короткий план на завтра, чтобы не дать себе раскиснуть с утра.

Первое — сходить в больницу, поймать лечащего врача и узнать про динамику.

Второе — запустить стирку, у пацанов заканчиваются чистые вещи.

Третье — прибраться в шкафу.

Физическая усталость давит на плечи тяжёлым грузом.

Я ложусь в кровать, едва успевая выключить светильник, и проваливаюсь в сон.

Вода густая и ледяная. От прёт прелыми листьями и затхлостью.

Я не вижу ничего, кроме плотной серой пелены перед глазами.

Делаю шаг, и моя нога уходит куда-то в пустоту.

Вязкая, холодная жижа громко чавкает, плотно обхватывая лодыжку.

Она не даёт вытащить ступню обратно, засасывая всё глубже.

Я инстинктивно дёргаюсь в сторону, пытаюсь опереться на вторую ногу, но опора пропадает совсем.

Густая ледяная масса смыкается уже на уровне коленей. Мышцы сводит от холода.

Я пытаюсь шевелить ногами, вырваться, но каждое моё движение только сильнее тянет меня вниз.

Жижа добирается до бёдер.

Холод сковывает живот. Эта мерзкая субстанция давит на рёбра, сжимает грудную клетку так плотно, что я не могу сделать нормальный вдох.

Я бью руками по скользкой поверхности, пытаясь нащупать хоть ветку, хоть какой-то твёрдый край, но пальцы проваливаются в грязь, не находя опоры.

Я проваливаюсь уже по грудь. Дышать не могу. Лёгкие горят огнём от нехватки кислорода.

А впереди вижу людей, они где-то там, вдалеке, играет музыка, но меня никто не слышит. Даже кричать не могу.

Я открываю рот, пытаясь глотнуть воздуха, и закричать, но вонючая, пахнущая тиной вода заливается прямо в горло.

Просыпаюсь. Лежу, смотрю в потолок.

Это сон. Просто сон.

* Сол *

Трасса глотает свет фар и исчезает в темноте. Третий час уже еду, а перед глазами всё ещё стоит Вика, её улыбка, А глаза грустные. И я себя предателем чувствую.